— Вот там и выспишься, — журчащим ручейком рассмеялась Аня. — Не волнуйся, оставишь машину у моего дома, а в аэропорт я тебя отвезу.
Когда мы распрощались, посмотрев на часы, я понял, что успеваю заглянуть к соседке — в это время Танюха уже приводила Степку из школы.
Заодно и гостинцы занесу. Тетя Нина забила ими всю хозяйственную сумку: моркинский мед, банка соленых груздей, вязанка сушеных яблок, снова молоко и яйца… в общем, результат бурной деятельности тети Нины по ассимиляции в Морках.
Вытащив гостинцы из холодильника, сложил в пакет и пошел к Танюхе.
Глава 12
Дверь открыл сам Степка. Пацан ходил босиком, в трусах-боксерах и футболке с Человеком-пауком — в доме было сильно натоплено. Увидев меня, он заорал в глубину квартиры:
— Ма-ам! Дядя Сережа пришел!
— Тише ты, — сказал я, протягивая ему пакет. — Тяжелый, неси давай на кухню.
Степка ухватил двумя руками и поволок, шаркая пятками по линолеуму. Из кухни пахло жареным луком и чем-то вареным и сладковатым, с оттенком корицы.
Танюха стояла у плиты в домашних штанах и вытянутой футболке, помешивая что-то в кастрюле. Волосы были собраны в хвост, причем цвет был натуральный каштановый, без прежней неестественной рыжины. Лицо чуть похудело, и скулы, которых я раньше не замечал, обозначились отчетливо. Она заметно изменилась за эти полтора месяца.
— О, Серега! — обрадовалась она. — Ты же наша звезда интернета!
— Да брось, — смутился я. — Я ж тебе все это и так рассказывал — про собрание, про казанских братков.
— Ну да, только тут типа как будто по телевизору! — воскликнула Танюха. — Ты теперь точно знаменитость!
— Я тебе больше скажу, меня с какого-то московского ТВ-канала разыскивают, — усмехнулся я.
Мы обнялись, она чмокнула меня в щеку.
— Садись, чайник только вскипел, — сказала Танюха, и я опустился на табурет у стола, отодвинув Степкину тетрадку по математике.
Заметил, что на холодильнике появилось расписание тренировок по самбо.
— Привез тебе от деревенских, — сказал я, кивнув на пакет, который Степка уже раскладывал на столе. — Мед, грузди, сушеные яблоки. И там молоко с яйцами еще.
Соседка схватила банку с груздями, поднесла к лицу, развернула к свету.
— Ух ты! Настоящие, соленые! Ням-нямочки! Обожаю их! — Она любовно прижала банку к груди, будто ей вручили награду, и даже глаза закатила от избытка чувств. — Со сметаной завтра навернем. Степка, не трожь!
— Я только посмотреть, — обиженно сказал Степка, отдергивая руку от крышки.
Танюха поставила банку на стол и взялась за вязанку сушеных яблок, понюхала, оторвала дольку и сунула в рот.