Я убрал сумку наверх, сел и пристегнулся. Сосед покосился, кивнул и вернулся к своим изысканиям.

В этот момент тихо звякнул в кармане телефон, это Аня написала:«Счастливого пути! Напиши, когда доберешься» .

«Уже в самолете. Скоро буду в Шереметьево» , — набрал я.

В ответ пришло сердечко и«Я уже скучаю. Когда ты назад?» .

Ответив, что примерно через пару дней, я убрал телефон.

Самолет тем временем вырулил на полосу, и на разбеге мой сосед прикрыл глаза, вжавшись в кресло, а его побелевшие пальцы вцепились в подлокотники.

Когда мы набрали высоту и погасло табло «пристегните ремни», сосед, шумно выдохнув, полез в карман за блистером. Вытряхнул маленькую розовую капсулу и торопливо сунул под язык.

Узнав нитроглицерин, я отвернулся, чтобы не смущать.

Через минуту он пришел в себя, утер лоб салфеткой и перехватил мой взгляд.

— Что, заметно? — спросил он хрипловатым баритоном.

— Нормальная реакция на взлет, — нейтрально отозвался я и, демонстрируя, что ничего ужасного в этом нет, пожал плечами.

— Ага, нормальная. — Он усмехнулся и убрал блистер в нагрудный карман. — Всю жизнь летаю, а вот полгода назад стало прихватывать. Кардиолог говорит — стенокардия. — Протянул широкую влажную ладонь. — Меня Вадим зовут.

— Сергей.

— В Москву по делам? — спросил Вадим и, порывшись в портфеле, достал шоколадку, разломил пополам и протянул мне. — Угощайтесь, Сергей. Жена говорит — нельзя, а я говорю: от одной шоколадки еще никто не помер.

— Спасибо, по делам, — не став отказываться от угощения, ответил я. — А вы?

— Переговоры. Промышленное оборудование, база в Казани. В Москву мотаюсь раза два в месяц. Раньше, бывало, на машине гонял, но в прошлом году чуть не уснул за рулем, и жена запретила. Теперь вот летаю. — Он отпил кофе и поморщился. — А вы чем занимаетесь?

— Хирургией.

— Так вы доктор? — обрадовался Вадим и даже корпусом развернулся, а я мысленно вздохнул, потому что, судя по всему, поспать уже не удастся. Ну что за люди? К доктору не затащишь ни за какие коврижки, но стоит встретить врача в общей компании или вот так, в самолете, как сразу делятся всеми своими болячками. — Вот кстати! Мой-то кардиолог, Рустам Ильдарович, золотой мужик, но зануда невозможный — прописал мне таблетки, диету и чтоб бросил курить. Таблетки пью, когда не забываю. А все остальное… — Он махнул рукой. — Если все убрать, ради чего тогда вообще жить?

Изучив показания модуля диагностики (давление сто пятьдесят на девяносто пять, вес — сто восемь при росте сто семьдесят два), я хмыкнул:

— А «все» — это что? Курите, пьете, любите вкусно покушать?