— Хорошо, — согласился я, и мы с ним обменялись номерами телефонов.

Конечно, внутренне я очень обрадовался, что у меня теперь есть контакты обоих детей. Потихоньку обещание, данное сегодня на могиле Беллы, начинаю выполнять.

— Я хочу напоследок сказать тост, — внезапно заявила Маруся.

— Нифига себе! — усмехнулся Сашка. — Ты же никогда тосты говорить не любила.

— А вот теперь хочу сказать, — упрямо сжала губы Маруся. — У всех налито?

Мы долили себе напитки, и Маруся подняла бокал:

— Сегодня мы отмечаем годовщину мамы, — тихо сказала она, потупив взгляд. — И я очень рада, что ты к нам присоединился, Сережа. Не знаю почему, но, когда мы случайно встретились в коридоре аспирантуры, у меня словно сердце сжалось.

Она сглотнула, явно волнуясь. Сашка с подозрением зыркнул на меня ревнивым взглядом старшего брата. Я выдержал безмятежное лицо, и он успокоился.

— В общем, я очень рада, что Сережа, папин последний ученик, присоединился к нам. И помогает… Да что говорить, именно ты, Сережа, возглавил борьбу с этой женщиной. Ради памяти отца. Спасибо тебе просто огромное… Мы не забудем этого…

Я был тронут. Больше, чем они могли представить.

Мы еще немного посидели, но, когда Марусе начали наяривать на телефон по работе, пришлось разбежаться.

Маруся с Сашкой уехали на одном такси, а я вызвал себе другое.

Ехал и радовался, что увиделся с детьми, что у них все хорошо. Что Сашка все-таки скучает по отцу и жалеет о тех словах. Было приятно, а еще я чувствовал, как начала потихоньку зарастать дыра в груди.

В этих мыслях я и не заметил, как добрался до места. Машина свернула к обочине, и мы оказались возле НИИ нейрохирургии. Время уже подошло к вечеру.

С Караяннисом я договорился встретиться сегодня чуть позже, поэтому образовавшееся время нужно было использовать рационально. То есть сейчас в срочном порядке требовалось убедить Борьку взять меня в содокладчики.

А Борька Терновский как раз сидел за столом у себя в кабинете и что-то рассеянно набивал на клавиатуре. Вид у него был несчастный и донельзя опечаленный.

— Борис Альбертович, — сказал я, заглядывая в кабинет, — я на минуточку. Слышал, что у нас через пару дней конференция планируется?

— Молодец, — меланхолично молвил Борька, не отрываясь от экрана компьютера. — Первый день в аспирантуре, а уже научился читать.

Вот язва. Не может без подколок.

— А еще я слышал, что вы будете на пленарном заседании с докладом выступать, — продолжил я.

Борька вздохнул, причем тяжко, и тут же пожаловался:

— Задолбали они меня с этим докладом. На мне сейчас два отчета горят, я вообще уже ничего не успеваю, а им давай доклад на пленарке делай! Вроде как, кроме меня, тут больше и не работает никто.