Сканирование завершено.

Объект: Ева Александровна Ракицкая, 27 лет.

Доминирующие состояния:

— Усталость накопленная (74%).

— Голод физиологический (69%).

— Настороженность фоновая (52%).

Дополнительные маркеры:

— Кортизол ниже утреннего значения.

— Трапециевидные мышцы: тонус снижен на 40%.

— ЧСС 68, ритм стабильный.

Да, легкая настороженность в новом для себя месте и с незнакомыми людьми, но это вполне нормально.

В общем, за столом обе оттаяли. Тетя Нина подкладывала Еве пирожков на тарелку, не спрашивая, а девушка, к моему удивлению, доела щи, смолотила штук пять пирожков с кислой капустой, с луком и яйцами да с картошкой и вполне искренне (эмпатический модуль подтвердил) поблагодарила:

— Спасибо большое, Нина Илларионовна, все было очень вкусно!

После чего начала собираться.

— Сергей, предварительный отчет я пришлю завтра к вечеру, — сказала она, надевая темные очки. — Смета первой очереди, реестр вопросов к Наилю, график лицензирования. И список того, чего я не получила сегодня.

— Длинный список?

— Терпимый. — И впервые за весь день скупо улыбнулась.

Я протянул руку. Она крепко, деловито пожала и задержала на пару секунд дольше, чем нужно. Кожа к коже, две секунды, три…

Удар.

Ощущение было такое, будто кто-то резко содрал кожу с ладони и обнажил нервы. Информация хлынула волной, причем это были не данные Системы, а образы и картинки, слой за слоем, как кольца безоара Настасьи Прохоровны.

Свежий, верхний слой: кортизол выжигает надпочечники. Застарелое микронапряжение трапециевидных мышц, как у человека, который круглосуточно контролирует позу, плюс эрозия слизистой желудка от стресса и кофе натощак, месяцев восемь минимум. Хм… А глубже — травма правого голеностопа, полученная года три назад. Срослось неидеально, при нагрузке побаливает. Девочка бегала? Танцевала? Ага, лыжи, полет, неудачное приземление и боль…

А еще глубже было запрятано то, от чего я вздрогнул.

Рубец на эндометрии, то есть слизистой оболочке матки, обильно снабженной сосудами. Хирургическое прерывание беременности, семь лет назад, когда она училась в Лондонской школе экономики… Вечеринка… Алкоголь… Назойливые ухаживания и…

Ева вырвала руку.

— Ты чего?

Я стоял бледный, с испариной на лбу и тремором в пальцах. Над системным текстом перед глазами плыл вязкий перламутровый туман, сквозь который лицо Евы проступало размытым пятном.

— Ничего, — выдавил я. — Устал. Удачной дороги, Ева.

Она секунду смотрела на меня, прищурившись, пытаясь, видимо, понять, что только что произошло. Потом пожала плечами и молча села в Audi, завела мотор и выехала со двора. Красные огни тормозов мигнули на повороте и растаяли в ранних сумерках.