— Волк, — начала я предупреждающе, но он только облизнулся и принялся поглаживать и массировать отвоёванную часть тела.

Рвано выдохнула. Чёрт. Это было приятно. Правда.

Адан тоже понял, что мне нравится. Взял вторую ступню и поставил её себе на бедро. Ну как на бедро… На стояк свой он её поставил. Даже через ткань я ощутила его разгорячённую твёрдость. И от места этого горячего соприкосновения меня ударила молния разряда прямо в низ живота. Там же заныло неудовлетворённое желание. А тепло начало расползаться по всему телу сладкой истомой.

— Я тебя не обижу, — хрипло прошептал волк. — Я буду самым послушным… Самым ласковым… Я сделаю, что ты хочешь…

С этими словами он поцеловал пальцы на моих ногах, а потом свод стопы. И стал продвигаться поцелуями выше. Моё дыхание начало сбиваться. А его горящий взгляд не отрывался от моей вздымающейся груди.

— Остано…

— Пожалуйста, сладкая… — перебил. — Я без тебя подохну…

Не знаю, правда ли подохнет. Это вряд ли. Но что с головой у него чем дальше, тем хуже — это бесспорно. И отчасти причина этого крылась именно в том, что я его не подпускаю близко. Когда-то Нир, ощущая от меня запахи других мужчин, тоже терял свой безупречный контроль и начинал биться о прутья клетки. Но тогда он был всего лишь подопытным, и мы оба не понимали, кто мы друг другу на самом деле… Волк же знает. Я — его пара. Которая принадлежит другому. А ему не достаётся даже крошки… Конечно, он не может размышлять здраво. Его клинит.

— Какая вкусная… — продолжал он целовать уже мои колени, скользя руками выше. К бёдрам.

Вот если сейчас не остановлюсь, то всё. Сдамся. И собрав крупицы гордости и желания помучить его дольше за всё содеянное раньше, я нашла в себе силы встать и оттолкнуть его. Глубоко вдыхая и шумно выдыхая, волк продолжил сидеть на полу, и смотреть на меня снизу вверх.

— Ты специально это всё, — я взмахнула рукой.

— Конечно специально, — не стал спорить он. — Невыносимо видеть, как ты с ним, а мне… ничего…

— А ты заслужил больше? — я очень старалась говорить холодно, но только идиот бы не понял, что я борюсь с собой.

И волк в этом плане идиотом не был.

— Я не умею… заслуживать… Я думал, что и так много… сделал… Ты хочешь чего-то ещё. Я не знаю, чего.

Он выдавливал из себя эти слова. И хотя они были правдой, я всё равно видела, что он намеренно утрирует, чтобы произвести на меня впечатление.

— Знаешь. Мне не нравятся твои игры. Уходи.

Волк вскочил.

— УХОДИ⁈ Да я… Ты издеваешься, сладкая⁈ Я тут… наблюдаю, как вы друг с другом… Я стараюсь быть для тебя… как он! А ты… Уходи⁈ Я даже не стал ругаться с серыми и ирбисами! Я пытался готовить тоже, раз тебе это нравится! Я даже говорить стараюсь без матов, как этот твой… Я не могу уходить!