Но стоило оказаться полностью обнажённой под этим голодным, обжигающим взглядом, как вновь мне захотелось выпустить когти. Я пока не могла довериться ему. Не могла расслабиться рядом с ним. Меня тянуло защищаться, а не открываться ему. Где-то на краю сознания ещё билось сомнение, как на такое может отреагировать Нир. Вроде он сам привёл его, и меня оставлял с ним запросто, не ревновал… Но что, если я неверно поняла его? Если…
— Эррррин, — пророкотал волк, скидывая на пол свою рубашку и прижимая меня к своему горячему, рельефному телу. Пусть он и немного ниже Нира, но тоже крепкий и сильный, а ещё наглый. И целому зоопарку самочек внутри меня не могло это не нравиться. Зато я вновь вспомнила, что обещала себе не идти на поводу у своих звериных инстинктов, а принимать решения головой.
— Я передумала, — сообщила ему холодно и попыталась выпутаться из его рук.
— Нет, не передумала, — он уверенно провёл носом по моей шее. — Ты тоже этого хочешь. Меня хочешь. И прекрати играть в снежную королеву, тебе не идёт.
Когда он накрыл мои губы своими, я выпустила клыки и укусила его. Волк довольно выдохнул:
— Вот такая ты настоящая: огненная, эмоциональная…
Он едва не стонал от наслаждения, удерживая меня в своих руках и потираясь о моё бедро внушительным бугром на джинсах.
— Помоги снять, — опустил глаза вниз, предлагая мне… его раздевать⁈
— А ты не охренел, волк?
Он усмехнулся и снова впился в мои губы, отключая мой мозг на несколько десятков секунд. По венам вместо крови будто лава потекла, так мне было жарко. Так возбуждающе…
Сама не заметила, как мои руки обвили его шею, царапая намеренно и причиняя боль, от которой волк даже глаза закатывал, так сильно ему это нравилось. Псих.
Резким движением он поставил мне подножку, и мы вместе упали на кровать так, что волк оказался сверху.
— Эрррин… — его голос стал ниже и отдавал хрипотцой.
Казалось, я слышу рычание, рвущееся из его груди, пока он то ли целовал, то ли облизывал мою шею. А я просто плавилась. Как же сильно меня к нему тянуло! Только сейчас я осознавала, что желала близости с ним не меньше, чем он сам. Не успевала подумать даже, а моё тело уже подстраивалось под него, прогибалось, поддавалось… Оно в отличие от меня не сомневалось ни в чём. Вот он — наш истинный, а значит ему всё можно.
Коленом волк раздвинул мои ноги и медленно, специально сильно надавливая, провёл между ними ладонью, убеждаясь, что я тоже хочу его. Его глаза блеснули одержимым блеском, когда по одному он облизал свои пальцы от моей влаги.
— Говорю же, сладкая…