Вместе со мной волк издал приглушённый стон. Он пытался его сдержать. Но не смог. А я уже не пыталась. Я проиграла сегодня по всем фронтам. И кажется, победила тоже.

Сама двигалась ему навстречу, стараясь насадиться на заполняющий меня член ещё сильнее. Изнутри ощущала, как большой и твёрдый он двигался рвано и не слишком осторожно, но терпимо для моего тела — будь я человеком, приятного было бы мало, а так я могла принимать его и в таком бешеном темпе. И даже получать от этого удовольствие.

Хотя нужно отдать должное, это волк ещё сдерживался. На его шее и у виска вздулись вены. Одна рука был стиснута в кулак, а глаза прикрыты. Вероятно, дело было не только в том, чтобы не навредить моей беременности, но и чтобы не кончить сразу. Я же видела, что он на переделе, но не хочет этого показывать.

Если он говорил правду (а скорее всего это было именно так, потому что лжи я не чувствовала), то женщины у него не было ой как долго. И тогда он ещё довольно долго продержался сейчас.

Мне самой было вполне достаточно этого не слишком долгого, но сумасшедшего секса, чтобы наконец достичь долгожданной разрядки. Нырнув с головой в оргазм, я как сквозь вату слышала его шумное дыхание, ощущала его ставшие ещё более быстрыми и резкими движения, и то, как он кончает в меня, распластавшись сверху так, чтобы не давить на живот, но утыкаясь снова носом в мою шею.

Мы оба тяжело дышали. Воздух вокруг пропитался ароматами нашей близости, возбуждения, не давая возможности отрезветь окончательно. И в принципе меня это устраивало. Думаю, что волка тоже.

В том, что произошло сейчас, не было ни грамма нежности или любви, только похоть, страсть, взаимное сумасшествие. И какая-то часть меня откликалась именно на это, хотела именно этого, даже скучала… Всё же наверное я солгала ему, когда сравнила с теми тварями, что пришли за моей семьёй много лет назад. Сейчас его грубость не казалась мне преступлением, скорее она обнажала, заставляла меня выпустить какое-то моё второе я, которое сама я признавать не хотела.

Ладонь волка легла на мою щёку, не слишком осторожно поворачивая лицо к нему. И его губы сначала снова обрушились на мои, а потом… Он вдруг будто с усилием затормозил, стал целовать медленнее, вылизывая мой рот изнутри, явно наслаждаясь этим процессом, и снова подминая меня под себя. Словно сам себе напоминал, что ему незачем тоже натягивать маску передо мной, а можно делать, что хочет на самом деле. Ведь он тоже понимал и чувствовал, что сейчас я ему позволю всё.

— Ты бы знала… как сильно… я этого хотел… — с глухим стоном прошептал он и продолжил целовать моё лицо, шею, плечи, всё ещё оставаясь внутри и уже снова твердея.