— Ты до этого натворил столько, что…

— Я не знал!

— Что ты не знал, волк?

— О твоём прошлом не знал! Я думал, ты обычная… Красивая, самая желанная, но… Обычная. Да, я хотел обладать тобой. Пусть даже заставить. Я обманул тебя тогда, в лаборатории, в наш первый раз, да. Но чёрт! Я не знал! Если бы я знал, что ты воспринимаешь это так… У тебя же были другие! Я думал, что… Тебе не стоит ничего… И даже не думал, что ты можешь испугаться сильно там тогда! И уж тем более предположить не мог, что бывают такие чувства, что ты можешь пойти за ним в клетку ту в стае! Я охренеть как испугался! Из-за этого всё! Из-за страха тебя потерять! И я не могу повернуть время назад, чтобы что-то исправить! Я бы исправил! Ну не любишь ты меня… Ладно. Детей от него хочешь. Пусть! Я тоже буду… считать их своими. Но неужели… Неужели тебе жаль капли ласки для меня? Я не соображаю ничего! Ты ходишь тут! И пахнешь! Этим своим запахом новым! У меня стояк вечный! Я в стае как придурок хожу с бугром в штанах! Из-за тебя!

Он обвинительно ткнул в меня пальцем. А я пыталась осознать тот винегрет его мыслей, что вывалились на меня только что.

— Я тебя терпеть не могу волк, и твои вот эти жалостливые рассказы на меня не действуют! — вспыхнула, понимая, что он снова меня обвиняет.

Как всегда. Я ещё и виновата. Главное, не он.

— А я тебя не выношу, вредная ты стерва! — выкрикнул он и шагнул ко мне вплотную, сжимая кулаки. — Но как же ты вкусно пахнешь… — добавил с глухим стоном.

И я пропустила момент, когда впился в мои губы жёстким поцелуем. Я замычала несогласно, а он обхватил мою талию и прижал меня к себе. Тогда выпустила когти прямо в его плечи.

— С ним ты ласковая, а со мной дикобраз просто, — процедил, продолжая целовать теперь мою шею. И держал. Не больно. Но крепко. Не обращая внимания на свою кровь.

— Сам ты дикобраз, волк! — попыталась я его оттолкнуть, втягивая когти обратно (всё равно толку нет) и ощущая, как желание отталкивать начинает стремительно таять, несмотря на сказанные слова. Они меня, напротив, почему-то даже заводили сейчас…

— Ты бы уж определилась, — прошипел он. — Дикобраз я. Или волк.

И прижал меня плотнее. Мои руки окончательно ослабли и безвольными плетями повисли вдоль тела. Хорошо, что пока не обнимают его. А в голове пульсировала только одна настойчивая, но совершенно неправильная и неуместная мысль — пусть продолжает вот так держать и целовать.

— Я тебя ненавижу, волк, — выдохнула, сдаваясь окончательно.

— Взаимно, сладкая, — жадно вдыхал он мой запах, сдирая с меня тонкий халатик…