— Я тоже думаю, что у тебя снова какой-то план.

— Нет! Я не… Эррин! — голос взорвался возмущением.

Я ей душу открыл, а она! Она покачала головой:

— Что с тобой? Ты другой.

Я вздохнул. Нельзя с ней говорить об этом, нельзя. Она первая меня вышвырнет…

Но как бы я не твердил себе, что нельзя раскрываться перед ней снова, всё равно выложил как на духу скороговоркой:

— Я знаю, что ты меня приняла, чтобы детей завести. Я всё слышал.

— Что ты слышал? — казалось, она моему заявлению не удивилась.

— Что больше не нужен.

— Я не говорила так, — Эррин покачала головой. — Я говорила, что всё началось с этого, и не думала, что дойдёт до семьи втроём.

— Да, это я слышал, — подтвердил.

Она сидела у него на коленях тогда и размышляла, что не думала даже о возможности нам быть втроём, когда принимала решение позволить ту близость, ведь основной идеей было забеременеть, и по идее цель была достигнута, дальше смысла продолжать всё это не было. Я не стал ждать продолжения её размышлений, а сразу обнаружил себя, потому что узнал главное. И когда вошёл, они замолчали и сделали вид, что говорили не обо мне.

И раз уж все карты вскрыты, то мне нельзя больше молчать. И я начал сумбурную речь, чтобы донести до неё свою мысль, сбиваясь и закипая на ходу, но стараясь ускориться всеми силами, пока она уже не заявила, чтобы выматывался:

— Там мой ребёнок тоже, сладкая. Я буду нормальным отцом своему сыну. Ты не имеешь права меня лишать его. Я не стану мешать вам. Если тебе… если тебе противно, то я уйду на диван снова. Но там мой ребёнок! Я хочу быть рядом. Если ты… если вы решите прогнать меня… я потребую… я…

— Заберёшь у меня малыша? — выстрелила она мне прямо в грудь этим вопросом, потому что я не смог бы.

Бравировать законами стаи и прайда можно сколько угодно, но я не смог бы требовать забрать ребёнка, на что по идее имел право, когда он немного подрастёт. Такое случалось крайне редко, ведь обычно дети появлялись в истинной паре, которая не разлучалась. И я растерянно замолчал, только покачав головой, чтобы ответить на её вопрос.

Ещё не хватало нервировать беременную самку тем, что потребую забрать ребёнка. Поэтому сдался ей почти без боя, позволяя понять, что ничего не посмею предпринять. И моё сердце ухнуло в пятки. Если так, то больше мне нечем крыть.

И тут ещё ладонь добралась до моей щеки.

— Ты не дослушал тот разговор, волк. Я не собиралась тебя прогонять. И меня устраивает, что ты спишь рядом.

— Устраивает? — я поднял на неё ошалелый взгляд. И тут же зацепился за другое. — Стоп… Ты не собиралась⁈