Наша дочь унаследовала от неё только дар, а также возможность быть парой любому виду. Я очень надеялся, что это принесёт ей только радости, а не проблемы. Мы с волком проследим за каждым, кто окажется с ней рядом. И наш сын тоже не останется в стороне, он уже растёт настоящим мужчиной — сильным, спокойным, уверенным.

После первого оборота в волчицу малышка продемонстрировала нам и свою кошечку, которую котёнок сына встретил очередным облизыванием. И мой ирбис был вне себя от радости и гордости — видеть обоих детей в своём обличье. Волк повздыхал, конечно, для приличия, но не возмущался тоже. Ему она была родной по крови. А то, что вторая (то есть уже третья помимо человеческой) сущность — моя, его не задевало. Но думаю, это потому, что он пока не понял истинной причины.

Я догадался почти сразу, и Рина мне подтвердила шёпотом. Наша дочь ощущала где-то рядом настоящую свою пару. И парой её станет такой же, как я. Надеюсь, волк узнает об этом когда-нибудь попозже. Потому что он даже чисто гипотетически не готов отдавать её кому-то и через тридцать лет, а тут уже — и чья-то пара.

Мне же наоборот это казалось каким-то необыкновенным везением. Ведь зная пару с детства, можно выстроить более тёплые отношения, основанные на полном взаимопонимании. Ну и мы можем проконтролировать развитие их отношений.

Понятно, что минимум до совершеннолетние ребята будут просто общаться и дружить. Но если волк только подумает, что на его дочь смеет кто-то претендовать из нас, «блохастых», боюсь, Рине придётся каждый день колоть ему успокоительное до самого момента, пока на ней не появится метка, и даже потом. Так что пусть пока остаётся в счастливом неведении и радуется тому, что его уникальная девочка имеет аж два зверя. Просто так… Ага.

Ну а я теперь повнимательнее буду присматриваться к котятам в прайде. Хотя Эрнард и держал всех в ежовых рукавицах, но лишний раз и мне не помешает приглядеть. Как-никак среди молодняка растёт пара моей дочери.

И мы с Риной хранили эту тайну, чтобы сохранять мир и покой в нашей большой семье. Странной для других. Но такой правильной и любимой для нас. И как и обещал ей раньше, я поддерживал её во всём. Был рядом, несмотря ни на что. И принимал её любую, оставаясь для неё опорой даже тогда, когда любой другой оборотень заставил бы отступиться.

То, что она приняла волка не только ради детей, а я лишь поддержал, оставался рядом и помогал ей найти точку опоры вместо того, чтобы расшатать ещё больше — было для меня исполнением того самого обещания.

Без внутренних мучений или сомнений, без драмы и уязвлённого самолюбия. Ведь важнее собственного блага для меня было благо её. И даже не так. Я просто не мог бы быть счастлив, не будь счастливой она. Поэтому что бы ни случилось — мы всегда будем справляться вместе.