— Сифилис, — с кривой улыбкой пояснила моя матушка.

Катерина подняла вверх палец.

— Точно!

— Как-как? — заинтересованно спросила Олюшка.

— Нишкни! — прикрикнула на нее матушка. — Молча слушай! А то лучше ступай в свою комнату и книжку почитай. Так оно для пищеварения полезнее, нежели взрослые разговоры подслушивать.

Олюшка послушно вышла из-за стола и вопросительно уставилась на Лизавету. Та сидела, притихнув, и уходить со своего места не собиралась. Тогда Олюшка фыркнула и покинула столовую, демонстрируя вид крайне недовольный. Должно быть в ее голове не укладывалась мысль, что в нашем доме, за тем самым столом, за которым мы всем семейством сидели уже много-много раз, сейчас пребывает ее величество государыня всероссийская, и потому вести себя следует соответственно. Наверное, она воспринимал императрицу в ее нынешнем положении как обычную гостью, заехавшую с мимолетным визитом.

— Так вот, — продолжила Катерина, когда Олюшка удалилась, — я прописала этому пациенту семидневный курс моего препарата, и поскольку случай у него не был запущенным, я уверена, что он излечится полностью. И впредь будет осторожен в выборе любовных партнеров.

Некоторое время все собравшиеся за столом молчали. Лизавета просто боялась подать голос, Федька вкушал водку и ему было все равно что тут обсуждается. Гришка же Орлов все еще думал об острых пулях и гремучей ртути, и разговоры о всяческих болячках его мало интересовали. Но все остальные медленно переваривали слова Катерины, постепенно осознавая значимость тех сведений, которые только что услышали.

Первой заговорила, естественно, императрица.

— Недавно я читала одну европейскую газету, — сообщил она. — Так там писалось, что вся Европа сейчас страдает от этой срамной болезни. Да и в России ситуация ничем не лучше. Если мы научимся производить ваш антибиотик в достаточных количествах, Катерина Алексеевна, мы с вами войдем в историю.

Катерина ей коротко поклонилась.

— Вы и без того войдете в историю, ваше величество, — сказала она. — Это участь всех правителей.

— Да, но мы с вами войдем как великие целители! — провозгласила государыня.

И поднялась со стула. Все не замедлили сделать то же самое, и только Федька остался сидеть, совершенно равнодушный ко всему происходящему. Гришка Орлов отвесил ему подзатыльник и за шиворот поставил на ноги. Федька принялся ошалело озираться.

— Итак, слушайте меня, мои подданные! — объявила императрица торжественно. — С этого дня я, императрица Российская Мария Павловна, объявляю об учреждении новой коллегии — Коллегии Здравоохранения, и первым ее президентом назначаю Катерину Алексеевну Романову. Нести отчет за работу коллегии она будет только перед императрицей!