Матушка не из тех, кто любит кривить душой. И если она говорит: «Вы мне нравитесь», значит человек и в самом деле пришелся ей по душе. Но если уж матушка сказала: «Пойдите прочь и не попадайтесь мне больше на глаза», то вам действительно лучше пойти прочь и на глаза ей больше не попадаться, пока гроза не уляжется. А как быстро она уляжется — это зависит уже от степени вашей вины перед ней.
— Мне было бы приятно, Катерина Алексеевна, нынче вечером составить с вами приватную беседу, — продолжала матушка. — Поговорить, так сказать, тет-а-тет. Как вы отнесетесь к небольшой прогулке по моим владениям? У нас есть просто замечательные места!
— Я не возражаю, — просто ответила Катерина. — И какова же будет тема нашей беседы?
— Ну-у, это будет разговор личного плана, — несколько уклончиво ответила матушка. — А сейчас я все же хотела бы напомнить вам об утопленнице. Той девке, что мужики вытащили из реки и насилу откачали. Вы не могли бы взглянуть на нее, коль уж мы все равно в Ольшанке, и с Аленой вы свое дело закончили?
— Разумеется, — сказала Катерина.
— Кстати, я бы тоже не отказался взглянуть на эту девицу! — с жаром добавил я. — Меня мучают сомнения в законности ее пребывания в наших владениях.
В ответ на это матушка громко хмыкнула.
— А в законности пребывания немецкой принцессы в наших владениях тебя сомнения не мучают? — со смешком поинтересовалась она.
Я смутился и не нашел, что сказать, а Катерина рассмеялась и ткнула меня пальцем в грудь.
— А ловко матушка тебя подцепила! И сказать нечего, правда⁈
Нахмурившись, я отвернулся. Сговорились против меня! Объединили, так сказать, свои армии, и теперь будут давить с обоих флангов. Нет-нет, нужно срочно менять место дислокации! Да и ребра целее будут. Ведь тот черенок от вил так и стоит у нас в амбаре…
Похлопав меня по спине, Катерина вернулась в избу, чтобы дать последние наставления Агафье с Силантием. Вскоре она вернулась, и мы все вновь сели в коляску и покатили к самой окраине Ольшанки, где жила во вросшем по самую крышу доме одинокая полуслепая старуха Варвара.
Изгородь вокруг ее дома совсем покосилась, а кое-где и вовсе завалилась на землю, и валялись под нею в траве еще с прошлого лета разбитые горшки. Соломенная крыша совсем обветшала и сникла. Подозреваю, что в хороший дождь в доме этом было не очень-то и уютно.
А ведь я старуху Варвару прекрасно помнил еще с тех времен, когда она еще и старухой-то не была, и на оба глаза прекрасно видела. Да и одинокой она тогда не была еще, а был у нее мужичок. Худосочный, но очень хлесткий. В пьяной драке, бывало, его все Ольшанкой угомонить не могли. А потом как-то в поле он ногу себе сильно повредил косой. Кровь не смог вовремя остановить, да так и помер. Нашли его потом там же в поле, окоченевшего, и цвета белее снега.