Неужели я опоздал⁈ Неужели то, чего я так опасался, все-таки случилось? Слова, подобные тем, что произнесла Лизанька, девушки обычно говорят в моменты сильного потрясения, и уж точно никак в моменты приятных вечерних посиделок. Между ними явно что-то произошло, и я точно знал, что оно мне сильно не понравится.

«Я доверилась вам»…

В чем именно доверилась? Она доверила этому человеку что-то, что он не смог сберечь? Что доверила? Свою честь девичью? Этому придворному моту и сердцееду, который даже и за кобылой принялся бы ухлестывать, если бы все девицы на свете исчезли бы вдруг? Да когда он вообще успел завести шашни с моей сестрой⁈ Ведь он безвылазно торчит в столице и отирается при дворе, участвуя едва ли не в каждой дворцовой интриге. Неужели он столь часто навещает своих родителей в Ижорском? Да, впрочем, мне певать на подробности, я просто хочу, чтобы он был наказан!

Теперь я лицезрел их обоих, и мужчину, и девушку. Лизанька — а это несомненно была она, я узнал ее платье, в котором он присутствовала за ужином — стояла у самого входа, и я прекрасно видел ее силуэт. Мужчина же стоял рядом, но фигура его была наполовину скрыта вишневыми ветками, но было заметно, что он держит Лизаньку за руку. Она попыталась вырваться, но он не позволил ей сделать этого, а наоборот — дернул ее к себе. Лизанька припала к его груди, замерла на мгновение, но сразу же отпихнулась и вновь попыталась сбежать. Но мужчина по-прежнему сжимал ее руку и не позволял ей сделать этого.

— Эй, сударь! — крикнул я, когда был уже в десятке шагов от беседки. — Отпустите ее немедленно! Надеюсь, ваша шпага при вас, потому что я собираюсь хорошенько вас проучить!

На бегу выхватив шпагу, я влетел на беседку.

— Я смотрю, вам пришлись по вкусу моя вишня и моя сестра? — рыкнул я. — Посмотрим, как вам понравится моя шпага!

Лизанька — толи с испугу, толи преднамеренно — не давала мне пройти вглубь беседки, своим телом пряча от меня Вольдемара, и потому свои слова я адресовал скорее скамейке, нежели конкретному человеку.

— Алешка, уйди! — вскричала Лизанька, пытаясь выпихнуть меня из беседки. — Я прошу тебя! Пожалуйста!

— Я уйду только после того, как взгляну, какого цвета потроха у этого негодяя! — в горячке воскликнул я и оттолкнул Лизаньку в сторону. — Защищайтесь, сударь!

Но последнее слово так и завязло у меня в горле, словно кость, попавшаяся в куске рыбы. Потому что передо мной находился вовсе не Вольдемар Глебов. Это был… Это был его отец, сам князь Сергей!

Я осекся, даже шпагу опустил, которую только что собирался без промедления пустить в ход.