— Вот как! — воскликнул я, и снова не позволил Лизаньке выбежать из беседки. Дернувшись, она прекратила свои тщетные попытки, и тогда закрыла лицо ладонями. — А княгиня Елена Андреевна в курсе ваших «сильных чувств»? Мне интересно, как она к этому относится?

— Никак, — сдержано покачал головой князь. — Княгиня, разумеется, ничего не знает. Даже не догадывается. И я хотел бы, чтобы такое положение вещей оставалось и впредь.

— Ого! — я едва не расхохотался. — Вы уже ставите мне условия! Однако, как я понимаю, ваш сын Вольдемар был в курсе упомянутых «сильных чувств», потому что наши люди видели, как он тут тайком шастал по имению. Подозреваю, что намедни они вспугнули его, и он так и не смог передать Лизавете вашей записки. И тогда вы решили разыграть этот фокус с утерянным платком… Лиза, — я повернулся к сестре, — ведь ты подарила свой платок князю Сергею на память о себе, я угадал?

Лизанька отняла от лица ладони и взглянула на меня со злостью. Мне даже жутко стало от этого взгляда. Не по себе как-то.

— Замолчи… — прошептала она трясущимися губами. — Замолчи, я тебя умоляю!

— Но ты же понимаешь, что так продолжаться больше не будет?

— Замолчи! — выкрикнула Лизанька и очень крепко стукнула меня кулачком по груди. — Замолчи, замолчи, замолчи!

Тогда я снова повернулся к Глебову.

— Видите, князь, что вы натворили? Моя собственная сестра в моем собственном имении требует от меня, чтобы я замолчал! Не ваши ли «сильные чувства» довели ситуацию до подобного? И что еще вы успели натворить в мое отсутствие? Что мне еще неизвестно?

— Если бы вы почаще бывали в своем имении, молодой человек, а не оставили бы его на попечении женщин, то наверняка были бы в курсе происходящих здесь дел.

— Вы будете мне указывать, как вести дела в моем имении?

— Я считаю себя в праве указывать вам на ваши ошибки, чтобы вы не допускали их в дальнейшем.

— А я считаю себя в праве посоветовать вам засунуть свои советы куда подальше и защищаться, потому что я намерен слегка обрить вашу великолепную шевелюру!

Я поднял шпагу. Князь Сергей отступил на пару шагов, подняв руки.

— Спокойнее, молодой человек, спокойнее! — проговорил он с улыбкой. — При мне нет шпаги, и я не могу сопротивляться. Вы же не станете нападать на безоружного!

— Вам очень повезло, князь, что мой гнев не застлал мне разум, в противном случае вы уже лежали бы на этом полу, — я шпагой указал на засыпанный вишневыми косточками пол беседки, — и бились в конвульсиях. Но как человек рассудительный и сдержанный, я позволю вам сейчас убраться подобру-поздорову. А завтра с утра, не позднее семи часов, буду ждать вас на берегу Ижорского пруда. И не забудьте в этот раз прихватить вашу шпагу, а также секунданта, который смог бы засвидетельствовать, что я убил вас в честном поединке.