Бориска покивал и снова спрятал свой золотой рублик в карман.

— Маменька говорит, что батюшка обещал ей любить до конца жизни, а сам теперь по девкам бегает, — сообщил он задумчиво. — Выходит, он пустозвон?

— Ну, не знаю! — я развел руками. — Выходит так. А ты беги домой, Бориска, и не думай о завтрем. Не стану я твоего батюшку насмерть колоть. Нужен он мне больно! Рано или поздно кара его сама настигнет. И тогда уже за рублик прощение для него не выкупишь.

Бориска снова понимающе кивнул, перекинул ноги через карниз и мягко соскочил на крышу пристройки. Несколько семенящих шагов до лесенки у стены — и исчез Бориска из вида, растаял в ночи, как призрак.

Я же еще некоторое время всматривался в темноту. Потом закрыл окно и вернулся в постель.

Ну вот, теперь у меня есть целых две причины не убивать завтра князя Глебова. Я дал об этом слово уже двум людям, да еще к тому же прочел целое наставление о необходимости это слово держать. И я знал, что я его сдержу. Но куда с большим удовольствием я вогнал бы клинок князю в брюхо! И сложись обстоятельства немного иначе, я бы именно так и поступил.

Но что уж теперь…

Именно с этой мыслью я и заснул. Проснулся от короткого звяканья камушком по стеклу. Сначала мне показалось даже, что я и не спал вовсе, и это Бориска зачем-то вернулся. Но за окном уже было светло, и стало понятно, что Бориска здесь ни при чем.

Так оно и было — под окном стоял Кристоф и, увидев меня, помахал рукой. Я махнул в ответ, а пару минут спустя уже выбрался через окно на крышу пристройки — как Бориска намедни — и спустился на землю по приставленной к стене лестнице. Широко зевнув, Кристоф поежился.

— А через дверь выйти никак было нельзя? — поинтересовался он.

— Не хотелось, чтоб меня кто-то увидел, — ответил я. — Нет желания отвечать на неудобные вопросы.

Оседлав двух лощадей, мы отвели их подальше от дома и только там уселись в седла и пустились в путь неспешной рысью. Кристоф лишних вопросов не задавал, но испросил разрешения оставить себе мою шпагу, если меня вдруг убьют.

— Всяко бывает, — пояснил он. — Вчера вы, сегодня вас… А шпага хорошая, против демонов заговоренная. Я носил бы ее с честью, клянусь вам!

— Сегодня вы мне не очень нравитесь, Кристоф, — с прохладцей отозвался я. — Но так уж и быть — если мне сегодня будет суждено покинуть этот бренный мир, то шпагу свою я завещаю вам. Все равно сестрам моим она не пригодится. Но если же я останусь-таки в живых, то вам надлежит нынче совершить со мной небольшую лесную прогулку, верст на двадцать.

— Новое укрытие? — тут же догадался Кристоф. — Я так и думал. Матушка ваша чрезвычайно гостеприимна, но ваше имение не кажется мне таким уж безопасным для ее величества. Когда мы с Фике прогуливались по вашему саду, меня не покидало ощущение, что мне в затылок кто-то смотрит.