Князь Сергей рассмеялся и от смеха этого мурашки поползли у меня по спине. Наверное, так смеется человек, привыкший убивать и получивший очередной шанс заняться своим кровавым делом.

— Вам не о чем беспокоиться, молодой человек, для подобных слухов не будет оснований, — заверил он. — А вот вас следовало бы проучить за стремление лезть не в свои дела.

— Лезть не в свои дела — мои служебные обязанности, сударь, — ответил я.

— Что ж, тем хуже для вас!

Князь вдруг весьма резво подкинул шпагу, перехватил ее за рукоять и моментально атаковал. Это произошло столь стремительно, что я успел отреагировать только в самый последний момент. С трудом отразив атаку, я отступил и одобрительно покачал головой.

— А вы не зря ели свой хлеб, командуя драгунством, — заметил я. — Напора и умения у вас не занимать. Осталось только выяснить насколько хватит выносливости. Вы же знаете, князь: когда иссякает выносливость, тогда и от напора толку немного…

И я атаковал. Сталь зазвенела, ублажая слух. Князь рассудительно отступил, умелыми блоками несколько остудил пыл моей атаки, а затем контратаковал. Теперь уже я вынужден был отступить, с трудом отбивая то один выпад, то другой.

Да, князь был хорош, что и говорить! Он нисколько не бахвалился, когда уверял меня, что вызывать его на дуэль — плохая идея. Он действительно являлся большим мастером владения шпагой. И взять его нахрапом вряд ли было возможно. Единственное, на что я делал серьезную ставку, так это все же на его выносливость. Вернее, ее отсутствие. Все-таки, он был человеком в возрасте и, несмотря на весь свой опыт и умение, вряд ли смог бы выдержать бой сколько-нибудь продолжительное время.

Я думаю, потому-то он и ринулся в атаку столь стремительно, что рассчитывал поскорее поставить точку в этом вопросе. А значит, лучшей тактикой для меня будет его постепенное изматывание, без рискованных атак и выпадов. И уж тем более — никаких финтов! Уверен, что на каждый из них у него имеется неплохой ответ, который может мне дорого обойтись в итоге.

Рассудив подобным образом, я усилил давление на князя, чтобы не дать ему возможности перевести дух. Я старался держать его в постоянном движении, чтобы сердце его колотилось на пределе возможности, но порой все же сбивал его с ритма.

Князь, однако, держался молодцом. Похоже, он прекрасно знал меру своей выносливости и старался контролировать мой напор. Постепенно он выбрал неплохую для себя позицию на небольшом пригорке, спиной к березе, и близко меня к себе не подпускал. Один раз он даже смог зацепить мне левое запястье, и хорошо еще, что сделал он это лишь самым острием шпаги, на пределе выпада. Так что рана получилась небольшой, кровь лишь проступила яркой линией, да так и остановилась, больше не вытекая.