Однако, я тоже нанес князю некоторый урон. Моя шпага распорола ему камзол, справа чуть выше пояса, и со временем я заметил, что ткань в этом месте пропиталась чем-то темным. Пятно было хоть и небольшим, но рана под ним определенно имелась, хотя князь и делал вид, что вовсе ее не замечает.

Тогда я решил немного ускорить события. Намеренно раскрылся, выманил князя на себя, а затем стремительным броском занял его позицию у березы на пригорке. И сразу пошел в атаку, отчаянно рубя то справа, то слева. То справа, то слева. Справа, слева…

Князь, к чести его сказать, отбивал мои удары без особого труда, но к концу атаки я, к своему вящему удовольствию, заметил, что на лбу у него выступили крупные капли пота. Они потекли вниз, пропитали наполовину седые брови и вскоре стали натекать и на глаза. Это очень ему мешало и сильно отвлекало от боя. Ему дважды пришлось смахивать пот с глаз, и если в первый раз я ему это простил, и лишь взял на заметку, но когда он поднял свободную руку во второй раз и на долю мгновения зажмурился, утирая глаза, я нанес молниеносный удар.

Убивать его я, разумеется, не собирался, хотя для этого сейчас был самый подходящий момент. Можно было бы и в живот шпагу воткнуть, и тогда конец бы пришел князю. Не мгновенный, но от этого лишь более мучительный. И соблазн был очень велик, но я все же совладал со своими желаниями и вогнал острие клинка Глебову в бедро. Пальца на три, не меньше. Одернул шпагу и сразу же отскочил, в ожидании реакции.

А князь в первое мгновение даже не вскрикнул, только наморщился и прошипел какие-то проклятья в мой адрес. Сделал быстрый шаг в моем направлении, но сразу же застонал и присел на одно колено.

Я не двигался, хотя стоял всего в паре шагов от него. А в голове у меня мелькнула мысль, что если бы не мои обещания, то я с легкостью мог бы прикончить князя прямо сейчас.

Должно быть и Вольдемару в голову пришла та же самая мысль, потому что в это самое мгновение он что-то коротко прокричал и бросился ко мне. Уж не знаю, к чему бы это привело, но Кристоф успел схватить его за руку.

— Сударь, не вздумайте вмешиваться! — резко сказал он. — Или я буду вынужден скрестить с вами шпаги!

Вольдемар нервно отпихнул от себя его руку, но после этого остался стоять на месте. То ли слова Кристофа его несколько остудили, то ли он заметил, что я и сам не тороплюсь убивать его отца. А князь между тем распрямился и направил на меня шпагу, свободной рукой зажимая рану на бедре.

— Это было неплохо! — заявил он, ухмыляясь. — Но я видывал удары и получше.