— За особые заслуги? — живо подхватил идею Наместник, наконец, оторвавшись от созерцания заманчиво гладкой шеи советницы. — Да, истинная вера должна быть милосердной. Как вы это видите?

Они шли по замковым переходам. Эскорт из четырех молчаливых «крестоносцев» не мешал Наместнику развивать свою мысль:

— Мы обязаны следовать проверенным схемам. Не только кара. Отнюдь. Светлый бесконечно добр, и каждый, кому дано, уже чувствует это в душе. Мир милостив к падшим, и мы обязаны навсегда изгнать одиночество из душ этого мира. Добро Светлого снизойдет на эти города и леса. Кстати, что вы думаете о так называемых дарках? Сталкивались с ними? Знаете, что они реально существуют? Эти мутанты абсолютно глухи к слову веры. А ведь некоторые заблудшие селяне общаются с выродками. Мне регулярно доносят о контактах. В городе мы эту заразу выжгли. Удалось даже схватить двоих. Чудовищно. Один, местные консультанты называют его томте[3], совершенно не желал умирать. Не хочу отвлекать вас неподобающими подробностями, но воинам пришлось его четвертовать. И даже после этого он отвратительно визжал. Впрочем, о чем это я перед завтраком?

Наместник доверительно качнулся к девушке, сделал знак охране приостановиться:

— Присмотритесь к леди Гиате. В скором будущем именно этой юной особе предстоит возглавить страну. Я не могу и не хочу вмешиваться в мирские проблемы более, чем то необходимо. Здесь нужно строить демократическое высоконравственное общество, и создавать его должен народ. Гиата по праву крови и рождения будет править страной в переходный период. Но, боюсь, у меня не хватило времени и опыта дать ей всестороннее образование. Слишком много проблем. К тому же я не был женат… — Наместник задумчиво почесал нос: — Да, не был. Отдельные просчеты в воспитании сироты, я, пожалуй, допустил. Присмотритесь к девушке.

Будущая хозяйка светолюбивого и богобоязненного королевства уже завершала размазывание каши по тарелкам. При виде вошедшего господина девица присела в каком-то нелепом реверансе. У Катрин скрутило живот: то ли от этого жалкого поклона, то ли от вида навозной жижи в тарелках.

В данном случае привычка жрать что попало не помогла. Каша лезть в желудок не желала. Оставалась надежда, что если Наместник жрет эту мерзость сам, то в качестве пыток применяются иные средства. Присматриваться к Гиате оказалось делом бессмысленным. Слабоумная как слабоумная. Таких в любой психлечебнице навалом. Похоже, набита комплексами и неврозами по уши. Точнее не определишь, потому что молчит, как немая. Впрочем, при таком наставнике у кого угодно крыша съедет.