Из монолога властителя Катрин уяснила, что: завтра ей предстоит посетить плановое культовое мероприятие. Образцово-показательная проповедь в Белом доме. Читает автор. Чтоб он кашей подавился.
— Мисс Катрин, почему вы не едите? Вы здоровы?
— Вполне здорова. Я задумалась о вашей идее пенсионной реформы. Какая интересная мысль. Не терпится поработать над деталями.
Наместник пристально посмотрел на нее. Идиотом он не был.
— Мы в ситуации, когда шуточки и неуместная ирония обязаны отойти на второй план. Время наш главный враг. Позади семь лет неустанного труда. Это должно впечатлить даже столь легкомысленную особу, как вы. Иного я не потерплю…
О, прямая угроза! Вот и славно. Это Катрин приветствовала. В смысле, полную ясность. Враги должны быть однозначно врагами. Если суждено окончить жизнь в петле, то уж не потому, что дурно скалькулируешь нововведения в системе социального обеспечения.
— Я все понимаю, — взволнованно запротестовала Катрин, пошире распахивая глаза. — Здесь так мало людей, отдающихся благому делу столь беззаветно, как вы.
— Таких здесь вовсе нет, — сухо заметил Наместник.
— Я и говорю, — подхватила Катрин. — Неужели у девушки с моим уровнем образования имеется иной путь? И я, и леди Гиата в меру наших скромных сил сделаем все возможное, дабы помочь городу Кэкстону и всей этой несчастной заблудшей земле. Если бы вы знали, как я рыдала, наблюдая за прозябанием туземцев. Теперь я, к стыду своему, очерствела, но воспоминания о злобных дарках до сих пор ввергают меня и дрожь. Знаете, я видела одного. Жутко вонючего…
«Светлый и все боги, сколько вас там есть, сделайте так, чтобы помогать этой земле не было необходимости», — подумала Катрин. Ресницы зеленоглазой шпионки смущенно дрогнули и опустились. Губы взволнованно приоткрылись. Дешевенький трюк, но Наместник в замешательстве покосился на Гиату. Воспитанница судорожно кивнула. Дурочка на сто лет вперед была согласна со всем, что скажут за этим столом.
— Надеюсь, вы искренни, — мрачно заметил Наместник. — Порой я вынужден быть жестким. Я крайне болезненно переживаю подобные моменты, но долг превыше всего. И для меня в этой стране не существует ничего тайного.
«Видали мы дознавателей и пострашнее», — подумала Катрин и, глядя в глаза поборнику вселенской справедливости, сказала:
— Скрывать мне нечего. Уж кто может больше вас знать обо мне?
— Вы правы, — Наместник прищурился и хищным близоруким соколом взметнулся со стула, оперся о заскрипевший стол: — А что вас связывает с лордом Тайром? Что он здесь делает?
Грозный прищур не произвел на Катрин особого впечатления. Она с недоумением поинтересовалась: