* * *

Утро вышло раннее и нерадостное. Поднялась Катрин сама. Одеваться в присутствии постороннего мужчины — удовольствие своеобычное и злоупотреблять им не следовало. За крошечным окном накрапывал дождь. Кстати, для умывания воды выделили, как кошке. Надо высказать богоподобному претензии. О каком служению Светлому может идти речь, когда у последователей рожи грязные?

* * *

— Запомните это прекрасное строение. Скоро подобные храмы будут строиться по всей стране. Мы очистим мир от тьмы неверия и тумана невежества. Забудем ночной ужас. Монстры исчезнут навсегда. Мы выжжем даже память о них. И я хочу, чтобы вы стояли у истоков очищения. Мисс Катрин, вы единственная способны осмыслить усилия, повернувшие этот мир на путь истинного духовного очищения. И каких жертв стоило прозрение.

— Вы удивительный человек. Уникального таланта, не побоюсь этого слова, — искренне сказала шпионка, вспоминая страшный груз, согнувший ветви деревьев на холмах и сотни виселиц у дорог.

— Разве в величии дело? — поморщился Наместник. — Не я, так другой возьмет на себя неблагодарную работу. Нет, я не ищу славы. Но я счастлив. Кровь и грязь — да! Но цель оправдает все.

«Безнадега, — с тоской подумала Катрин. — Может, его прирезать прямо сейчас? Да, а потом меня мечами поистыкают? А я ведь тоже славы не ищу».

— Идемте. Мы не должны опаздывать, — Наместник резко остановил девушку, взявшую потрепанный, но все еще нарядный плащ. — Мы обязаны выглядеть скромно. Не пристало истово служащим Светлому кичиться роскошной одеждой.

— Это вот роскошь? Там дождь. У меня платье размокнет.

— Возьмите плащ у Гиаты. У нее два, — мгновенно решил проблему глава новой церкви.

Плащ оказался очень похож на ту же туалетно-одежную бумагу, только усиленной плотности и чем-то пропитанную. Было довольно зябко. Сырость проникала сквозь новомодный наряд. Катрин еще грели штаны и ее замечательные сапоги, а несчастная Гиата старалась не слишком громко клацать зубами в своей многослойной «промокашке». Девушки шествовали за Наместником. Охраны вокруг была уйма. Никакой видимости почетного эскорта или парадного построения — условностями Наместник пренебрегал. Здесь опасались удара кинжалом, стрелы из окна или арбалетного «болта» с крыши. Может быть, и гнилых фруктов из толпы.

Только толпы не было. Редкие фигуры, согнутые в поклонах спины. Основной кворум ожидался в храме.

Моросил дождь. Процессия повернула на площадь, и Катрин увидела знакомый силуэт храма. Вот и выдался случай посетить модное культовое сооружение.

Внутри храм казался еще вместительнее, чем снаружи. Огромное пространство, вымощенное грубыми каменными плитами. Возвышение с деревянной кафедрой угрожающе нависало над загоном для паствы. Огромная рама сдвоенного креста распростерлась на потолке. Иных украшений Катрин не увидела, лишь море огней. Тысячи светильников и факелов делали просторный зал действительно светлым. Стены мерцали в сиянии отблесков пламени. Дышалось в плотном запахе горящего масла и копоти трудновато.