Охрана разделилась. Большая часть телохранителей выстроилась полукольцом у подножия возвышения, надежно отделив его от прихожан. Наместник, не глядя по сторонам, прошествовал дальше. Он был наряжен в свободное, похожее на мантию, одеяние из неизменной бумажной ткани, и шуршал как оживший ворох копирки. До чего скаредность святых бессребреников доводит.

Катрин с группой приближенных последовала за Наместником. Темное помещение после блеска моря огней казалось пещерой. Первосвященник коротко распоряжался. Кто-то ухватил Катрин за руку — Гиата. Капюшон плаща скрывал лицо, и в полутьме Катрин узнала будущую королеву исключительно по лихорадочному блеску очей.

Пришлось подниматься по ступеням, следуя за уверенной спиной Наместника. Поборник веры на миг остановился. На узкой лестнице они остались лишь втроем.

— Я хочу, чтобы вы видели. И внемлите! Перед взором Светлого нет ни слабых девушек, ни глупых женских причуд. Служение и верность. Запомни это хорошенько, Гиата. Твоим колебаниям должен прийти конец. Мисс Катрин, мне не по душе ваш скепсис. Полагаю, мы еще обсудим это. А сейчас я должен говорить с народом.

Он круто развернулся, вздернул подбородок, расправил плечи и зашагал вверх. Девушки двинулись следом. Несколько десятков ступеней, и, повинуясь властному жесту, они остановились. Наместник сделал еще несколько шагов и оказался на кафедре. Вблизи она оказалась довольно широкой. Ударил гонг…

У Катрин слезились глаза от блеска огней. Толпа внизу казалась скопищем слепых и безглазых лиц. Храм был полон наполовину, но сверху тысячное скопление людей виделось громадной толпой.

Наместник шагнул вперед и простер руки. Снова ударил гонг. Прихожане ответили кратким слаженным воплем.

Катрин стало страшно. Толпа совершенно не походила на кучку согнанных насильно обывателей. Внизу ворочался зверь. Катрин чувствовала, как он готовится, подбирает лапы, собирается прыгнуть… Все равно на кого. Наместник не ошибался — эта тысяча может перевернуть мир. Шпионка предпочла бы увидеть физиономии боязливо любопытствующих пекарей, плотников, нищих, солдат, их жен и подруг. Но внизу не было людей. Удар гонга, жест вождя — и в один миг все изменилось. Плотная, сбитая воедино, уверенная в своей привилегии на правду биомасса.

Первосвященник был прав — критический уровень перейден. Неважно, какие силы будут противостоять пришествию Светлого. У нового божества имелся зверь. Такого непобедимого многоголового чудовища ни дневной, ни ночной мир королевства Ворона еще не видели. Чудовища, готового пожирать все новые и новые души, готового расти бесконечно.