Ну что ж, попробуем жить дальше. Проклятые наручники.

В тишине шуршание соломы оглушало. Катрин мгновенно оказалась на ногах, готовая к удару.

Ожившая девушка-суккуб корчилась, уткнувшись лицом в прелую подстилку.

Катрин смотрела на беззащитное тело на соломе, на железо, обхватывающее слишком хрупкую для грубости кованых кандалов щиколотку. Ночная вкрадчивая тварь. Затаилась. Доверять такому существу невозможно. Как невозможно и забыть, что оно… она старалась помочь…

Почувствовав руку на своем плече, суккуб сжалась и попыталась глубже зарыться в солому. Катрин насильно перевернула слабое тело. Суккуб безмолвно поджала колени и руки к груди. Выглядела носительница сладостной смерти сейчас паршиво. Безвольная лохматая девчонка. В потускневшем янтаре глаз оставались лишь боль и безнадежность.

— Эй, что с тобой? — пробурчала Катрин.

Осторожное ощупывание конечностей ничего не дало — кости создания вроде были целы. Крови на боку не так уж много. От суккуба исходил почти осязаемый страх, но, несмотря на это и ужасный вид, прикосновение к желтоватой коже было удивительно приятно. Что за существа вообще невозможные…

— Если цела, поднимай задницу, — раздраженно приказала Катрин. — Успеем еще отдохнуть.

Девушка-суккуб ответила прерывистым вздохом.

— Не кряхти. Самой не сладко, — Катрин отвела длинные кудри с лица ночного создания. По правде говоря, суккуб производила впечатление существа, чей дух вот-вот готов покинуть бренное голое тело. Катрин, чувствовала себя абсолютно неготовой отпускать загадочные грехи непонятной девушки-кровососки, поэтому строго приказала:

— Вставай. Нужно заняться делом.

Маленький рот суккуба разомкнулся. Катрин уже было подумала, что девчонка испускает последний вздох, но потом различила некий смысл в едва слышных звуках. Склонилась ниже, на всякий случай положив руку на тонкое горло желтоглазой девчонки:

— Что?

— Не убивай, — прошелестело едва слышно.

Катрин хмыкнула:

— Да пока не собираюсь. Да и не придется, если будешь валяться, как тряпка.

— Не могу, — прошептала девчонка. — Плохо…

— Да кому хорошо-то, — проворчала Катрин.

— Сил нет… Голод…

Катрин покосилась на мужское тело. Кровь все еще слабо пузырилась, темно блестела, стекая на камни пола. Дело, конечно, гадкое. Но не пропадать же добру. Поволокла девицу по соломе…

Доброе дело не выглядело однозначно добрым. Суккуб затрепыхалась, отчаянно вырываясь:

— Нет… Нельзя… Меня убьет…

— Так чего волноваться? И так, и так сдохнешь, — прояснила ситуацию добросердечная шпионка. — Своей крови я точно не дам…

Морщась, шпионка провела пальцем вокруг рваной раны на шее самца. Кровь, жидкая и легкая, почти акварельная, скатывалась с кожи. Катрин окунула в теплую жидкость кончики пальцев. Подползла к девчонке. Суккуб пыталась уклониться. Катрин выругалась и ухватила ее за подбородок. Вымазала губы…