Девочка кивнула. Длинные густые пряди все время закрывали ее гладкое, как у фарфоровой статуэтки, лицо. Суккуб поднялась на колени, протянула руки. Катрин с некоторым волнением подставила свое железо. Переносить близость ночного создания было тяжко. Особенно этот неестественно чистый, почему-то кажущийся зимним, аромат. Катрин старалась смотреть только на наручники. От прикосновений прохладных пальцев холодок бежал по спине. Узкие четырехпалые ладони, дивно аристократической формы, пальцы с длинными, неуместными в этом подземелье, ногтями. Правда, они только казались ногтями — вообще-то слегка изогнутые, трехгранного сечения когти.
Девочка попробовала подцепить коготками головку винта. Катрин затаила дыхание. Когти в углубление не помещались. Ничего не выйдет. Катрин была готова выматериться, но суккуб, сохраняя невозмутимость, поменяла пальцы. Теперь она старалась зацепить болт мизинцами обеих рук. Катрин держала кисти неудобно вывернутыми и толком ничего не видела. Сама желтоглазая девчонка в свете тусклого светильника не нуждалась. Неохотно заскрипел, поворачиваясь, болт. Почти тут же сломался узкий коготок суккуба. Катрин охнула. Девчонка отдернула лапку, слизнула кровь. И тут же потянулась продолжать…
…Когда левая рука освободилась, Катрин едва могла сидеть. Спина затекла, от неподвижного сидения ныли мускулы.
— Спасибо, — шепотом поблагодарила Катрин, растирая ободранное запястье. Суккуб посмотрела на нее и осторожным движением уложила на солому. Прилегла рядом и немедленно принялась за болты на правой руке…
Катрин смотрела в низкий и темный потолок. Из швов кладки свешивались паутина белых прозрачных корней. Нужно было думать о вещах насущных, но думалось об ином. О прохладном бедре. Об аромате кожи, с которым никакие духи и близко не сравнятся. Катрин кусала губы и боролась с желанием потереться лицом о копну черных кудрей. Ночное создание лежало спиной к ней. Кажется, девчонка могла переупрямить любое железо…
Наконец, Катрин услышала металлический скрип — наручники окончательно раскрылись. Катрин вздохнула: кажется, проклятые железки уже не являлись главным предметом ее забот. Рука шпионки была перекинута через узкую спину суккуба, и разорвать это невольное объятие не было сил. Желтоглазый демон повернулся: Катрин увидела маленький, обведенный траурной каймой рот и понимающую полуулыбку — суккуб чувствовала вожделение, овладевающее девушкой, яснее, чем если бы Катрин в голос вопила о своем желании.
Катрин обхватила узкие плечи. Потянулась к приоткрытому для поцелуя рту, и прошептала: