Ближе… Короткая шеренга щитов сделала еще шаг к страшным воротам. Огонь больше не кидали — толку нет, один дым. Щитоносцы опустились на колени. Дружно свистнули стрелы… Пять лучников стреляли почти непрерывно — колючий дождь осыпал провал ворот. Временами Катрин казалось, что она различает в дымной полумгле движение. В щитоносном строю шпионка не участвовала. Для тренированного годами слаженного движения ее опыт индивидуальной резни категорически не годился. Катрин прикрывала строй с фланга. С другой стороны короткой «фаланги» маячил Маэл. За его спиной ждали трое арбалетчиков, за спиной шпионки сторожили еще двое стрелков. Арбалетчики не стреляли, ждали тот самый, решающий момент.

Послышалось шарканье сзади — лорд Фиш не выдержал, присоединился к своей команде. Лишь бы Блоод не последовала примеру старого дурака.

Старый шпион утвердился рядом с Катрин. По крайней мере, щит он держал уверенно, не то что сама девушка.

— Что-то мне там не по себе. Скучно. И ваша телохранитель молчит этаким интригующим манером. Здесь как-то спокойнее, — пробормотал старик.

Катрин скривилась — скулы в улыбку разъезжаться никак не желали.

Нужно ближе… щиты поднялись… шаг…

Вот оно!

В дыму мелькнули две тени. На одной девушка успела сфокусировать взгляд, другая уже очутилась перед стеной щитов. Укол в колено воина — проседает щит, укол — пробита кольчуга на груди бойца рядом, укол — жало копья достает медлительно тянущего тетиву лучника… Люди еще стоят, не почувствовав, не осознав, что убиты… Катрин, закрыв голову щитом, медленно, как сквозь воду, прыгает вперед…

…С этим груагом кончено. В дымной пещере ворот он уже получил две стрелы… Теперь дарк двигался всего лишь чуть быстрее человека. Недостаточно, чтобы исчезнуть из глаз — и сразу три арбалетных болта настигают худой силуэт. Падает…

Не до него…

Ласка, ворвавшаяся в курятник, где люди — курицы. Короткое тонкое копье работает подобно стилету — подобно скальпелю хирурга — крови почти нет…

…Безумный прыжок Катрин сшибает сразу четверых на землю. Двое из них уже мертвы, один почти мертв, но именно его ищущие опору руки цепляют плечо врага. Груаг почти ускользает, но толчок мозолистой руки уже убитого им человека заставляет на миг потерять равновесие…

…На! Клинок меча сотника врубается в тонкую руку, отскакивает от крепкой кости, но свое жуткое копье груаг выпускает. Перехватывает оружие другой рукой, но мгновение стоит дарку жизни. Единственный оставшийся на ногах лучник навскидку, практически в упор всаживает стрелу. Груаг пошатывается. Еще не все — стрела, выпущенная из длинного лука, лишь наполовину уходит в ничем не защищенную узкую грудную клетку… Но тут рубить начинают все, кто еще остался стоять на ногах. Так беспорядочно рубят дерево — сухие частые удары — уже не нужен опыт боевых схваток и поединков… Груаг еще стоит, четырехпалая, полуотрубленная в двух местах рука ищет узкий кинжал у пояса. Довершает дело выпущенный с двух шагов арбалетный болт. Голова существа раскалывается, обруч с дымчатым топазом катится по камням, и тощая фигура беззвучно валится на уже бездыханные тела жертв…