Именно финал бойни и видит Катрин, наконец выползшая из-под тяжелых тел…

— Один к двум, не так уж и плохо, — скорбно прогундосил лорд Фиш.

Отряд потерял шестерых бойцов. Третьего груага нашли под сводом ворот. Этот отделался легче — стрела попала ему точно в глазницу.

— Повезло, лорд Фиш? — Сотник с сомнением хмыкнул. — А этих вы не считаете? — Он показал на площадь, заваленную телами.

— Этих пусть король считает, — некорректно буркнул шпион. — У них там своя битва, у нас своя. Будем надеяться, ни им, ни нам эти приблудные твари больше не попадутся.

«Мы бы им не попались», — подумала Катрин, взбираясь в седло. Несмотря на потери и задержку бросать погоню никто не собирался. В сущности, с королевскими парнями и старым шпионом можно было иметь дело. Они тоже долгов за собой оставлять не любили.

* * *

Следующие дни слились в одну бесконечную пытку. Катрин уже ничего не хотела. Только слезть с этого проклятого седла. В ближайшей деревне лорд Фиш реквизировал лошадей. С «заводными» конями двигаться можно было почти безостановочно, что отряд и делал. К сожалению, это ничуть не сокращало их отставание от беглецов. Отряд Наместника тоже брал лошадей, причем выбирая лучших. Фора, полученная у ворот, оказалась решающей.

К Кэкстону Наместник поворачивать не рискнул. Очевидно, ему было хорошо известно о выставленных заслонах. Первосвященник целеустремленно рвался на юг. Сомнений не оставалось — Наместник рассчитывал уйти к горцам.

Возможно, лорду Фишу следовало бы поразмыслить о собственной служебной компетентности — его явно переиграли. Катрин была далека от ехидства ей очень хотелось сдохнуть, и желательно немедленно.

Шпионка что-то ела, пила, падала на плащ, обнимала подругу. В этом не было ничего интимного. Да, собственно, на подруг никто и не смотрел. Ночи стояли прохладные, нормальный лагерь разбивать не оставалось ни сил, ни времени. Люди падали и засыпали. Вопреки всем правилам выставляли единственного часового. Для отдыха отводилась лишь самая глухая и темная часть ночи. И снова в седла…

К вечеру третьего дня пришлось оставить четырех лошадей и шесть человек. Четверо солдат, привыкшие больше передвигаться на двух, а не на четырех ногах, стерли до крови бедра и ягодицы. Сам лорд Фиш в свои лучшие годы был отличным наездником. Но те времена миновали, теперь старый шпион после нескольких часов в седле не мог разогнуться, и старика приходилось просто снимать с коня. Он тоже остался на хуторе, и с ним Катрин оставила Блоод. Суккуб молчала, судя по всему, ей было очень плохо. Как она останется с чужими мужчинами в крошечных домишках затерянного в лесу хутора, страшно было и подумать. Оставалось надеяться, что Катрин успеет вернуться до того, как вояки и ланон-ши отлежатся и в них проснутся нездоровые инстинкты. Вернее, вполне здоровые, но неуместные.