— Мысль хорошая. Может, эльфы знают ответ на этот вопрос? Мы ведь к ним как раз и идём для того, чтобы узнать, как работают Врата. Да и вообще… пора бы разузнать, где они находятся.

— Опять будешь хитрить? Думаешь, и с остроухими договоришься?

— Ага. У меня есть что им предложить, — ухмыльнулся я, заговорщицки подмигнув разнорабочему. — Главное, Петрович, понять, что человеку нужно, а уже потом можно из него верёвки вить.

Мужик дёрнул лысой головой, но расспрашивать меня не стал. Лишь усмехнулся, покрепче сжал сим-копье и начал припухшими от недосыпа глазами внимательно следить за джунглями.

Я тоже рыскал взглядом по сторонам, но всё-таки больше полагался на эмпатическую разведку. А она говорила, что вокруг нас нет агрессивных животных, зато полно прочей живности, соблазняющей меня своим опытом. Конечно же, я задушил своего внутреннего «зелёного» и принялся орудовать сим-арбалетом, подправляющим мои выстрелы. Но, ясный хрен, попадал я всё равно нечасто, однако кое-кого всё-таки подстрелил, получил опыт и собрал все болты. А затем передал арбалет Петровичу.

— Не, не, не, — замахал тот мозолистыми руками. — У меня ничего не получится.

— Бери. Чего ты? У тебя зрение, как у орла.

Мужчина ещё поколебался немного, а потом всё-таки взял арбалет и начал терроризировать живность. И у него выходило лишь чуть хуже, чем у меня, а я ведь счастливый обладатель навыков того остроухого…

— Ну вот, а ты в себя не верил, — похвалил я Петровича и вместе с ним вышел из джунглей.

— Кое-чего получается, — скромно улыбнулся мужчина и поглядел на каменные плиты древней дороги, круто спускающейся с плато. Мы осторожно пошли по ней. А восставшее из бушующего океана солнце принялось злорадно жечь мою полувампирскую кожу. Я мигом покрылся потом. Но благо, что дующий с океана ветерок не давал мне окончательно озвереть от жара.

Однако мой вид заставил Петровича тревожно посмотреть на меня и спросить:

— Не подцепил ли ты какую-нибудь лихорадку? Весь потный. И глаза до сих пор красные. Или всё-таки кровь зомби попала тебе в рот?

— Нет. Кажись, это своеобразный откат от той травяной гадости, что дала мне гномка. Или банальная усталость. Я ведь уже сколько не спал. У меня даже выносливость хуже стала восстанавливаться, — выдал я полуправду и с облегчением вошёл в тень от раскидистых пальм.

— А-а-а, — протянул разнорабочий, не слишком поверив в мои слова.

Он принялся с подозрением коситься на меня. А я с беззаботной миной на лице отгонял назойливую мошкару, пытающуюся прокусить мою «каменную кожу».

И тут вдруг со знакомым «пиздык» появился взволнованный Андрамах, который сразу же пролопотал, быстро-быстро работая крыльями: