— А в чьей это компетенции?
— Его Величества, разумеется.
— Так, может, спросить его? Уверен, император прислушается к голосу рассудка.
— Смотря что под этим понимать, — с сомнением покачал головой князь. — Это создаст прецедент. Что может вызвать недовольство остальных родов. Видите ли, барон, в данном случае всё держится на полной гарантии, что ячейка будет вскрыта только в случае смерти всех членов рода. Если начать вводить нюансы, возникнет опасение, что со временем могут появиться и другие условия инициации протокола.
— А что вообще мешает императору вскрыть ячейку?
— Как что? — удивился Шувалов. — Репутация, конечно. И здравый смысл. Как, по-вашему, отреагируют кланы, если Его Величество начнёт вскрывать ячейки по собственному желанию?
— Полагаю, долго он в замке не продержится. Верно?
— Так говорить нельзя, — укоризненно сказал Шувалов. — Но, в целом, мысль вы уловили, барон.
— Хорошо, я понял. А если просто спросить? Неофициально. По-тихому, чтоб никого не будоражить.
— Не знаю. Наверное, попробовать можно. Я прощупаю почву. У вас, и правда, исключительный случай. Но сразу предупреждаю: надежды почти нет.
Вечером мы с княжескими отпрысками позанимались в зале. Аня преподала мне урок фехтования, затем её сменила Мария. У них были немного разные стили боя, и они решили чередоваться, чтоб я не привыкал только к одному.
После душа Павел предложил помочь мне собраться в школу. К счастью, я не нашёл повода отказаться: выяснилось, что сам я бы не справился. Слишком давно посещал учебное заведение и забыл почти всё, что с ним связано. К тому же, у меня даже ранца не было. Павлу пришлось одолжить мне свой. Не новый, но вполне добротный.
— Ты, главное, помни, что тебя будут окружать потомки различных родов, — инструктировал Павел, помогая мне собираться. — И не только представители нашего клана. С некоторыми мы, вроде как, в контрах. Найдутся люди, которые тебе об этом обязательно напомнят. Задир хватает и в Преображенской, хоть там, типа, элита обретается. В общем, следи за языком, не лезь на рожон, но и спуска не давай. Если позволишь себя оскорбить или оставишь обиду без последствий, тебя сочтут тряпкой. Сам понимаешь, как это скажется на твоих делах в дальнейшем.
— Мне что, вызывать на дуэль всех засранцев? — поинтересовался я, разглядывая пенал с рисунком какого-то киногероя. Господи, с чем мне придётся ходить! — Я, вообще-то, ещё не умею драться на саблях.
— Это никого не волнует, — серьёзно ответил Павел. — Поэтому и говорю: следи за языком. Сглаживай углы. Драчунов тоже никто не любит. Так что просто так ни во что не ввязывайся.