Двадцать сотен в один конец пробежали все, причем довольно легко. И еще шесть на пути обратно — тоже. Во время разминки выкладывались не менее добросовестно. А когда приступили к основной части тренировки, мне даже пришлось попросить дам слегка поумерить пыл, чтобы не перегорели.

Поумерили. Слегка. И с таким удовольствием принялись отрабатывать показанные движения, что я вдруг сравнил их с учениками мастера Элмара и пришел к выводу, что мои ученицы намного лучше. Почему? Да потому, что ни одна не пыталась задирать нос, показывая всем и каждому, что кому-кому, а ей тренировки нужны постольку поскольку, ибо наставники их рода уже вырастили из нее Мастера. Ни одна не позволяла себе лениться, рассчитывая на то, что Наставник этого не заметит. И ни одна оспаривала мои распоряжения под предлогом того, что «ей говорили иначе».

А еще я понял, что имел в виду отец, утверждавший, что учить девушек проще, чем парней: до начала тренировок со мной ни одна из пяти моих дам не хватала в руки палку и не пыталась изображать жутко опасные удары мечом, поэтому не вбила в ноги ни одного неправильного движения. В результате все, что я говорил, ложилось на чистый лист памяти их тел, и именно так, как надо!

Пока я рассуждал, женщины выкладывались так, как будто жаждали попасть в школу Теней. То есть, и в первое, и в сотое повторение любого движения старались делать одинаково хорошо. И не успокаивались, не услышав мою похвалу. Поэтому к концу тренировки пропотели насквозь, но уходили с крыши довольными до безобразия. И страшно завидовали Вэйльке, которой я разрешил остаться.

Разбираться с моими «потребностями» Дарующая начала с просьбы показать ту последовательность связок, которую я считаю самой сложной. Причем медленно, предельно точно и с объяснениями, что, где и почему не получается.

Само собой, я показал ей «Жалящего Аспида». И во время первого исполнения останавливался чуть ли не после каждого движения, чтобы описать, что именно делаю и что мне мешает. А когда закончил, девушка потребовала, чтобы я повторил то же самое снова, но в ее сопровождении.

«Сопровождение» оказалось тем же танцем, только в паре. То есть, я двигался очень-очень медленно, а Вэйлька старалась держаться как можно ближе, чтобы я не «вываливался» за границу действия ее Дара.

Первые проходов пять у нас получились откровенно отвратно, так как девушку постоянно путал рваный ритм и неожиданные смены направления движения. Но потом мы с ней решили разбить комплекс на отдельные связки, и дело пошло на лад.

Ощущения отработки движений в границах Дара были более чем странными: там, где мне обычно не хватало гибкости, мышцы и связки постепенно «размягчались» и очень скоро позволяли добиться желаемого. Там, где требовался высочайший контроль равновесия, сознание словно очищалось от всего лишнего, становилось кристально-чистым и дарило такое ощущение контроля над собой, что захватывало дух. А там, где не хватало сил или резкости, меня окутывало что-то похожее на состояние безмыслия, но только в такое, которое выжимало из тела куда больше, чем я мог представить.