Через три четверти стражи Вэйлька захотела оценить результаты и попросила пройти «Аспида» от начала до конца, в одиночку и в том темпе, в котором мне будет максимально комфортно. Я попробовал. И связке на пятой-шестой понял, что помощь Дарующей дала больше, чем тренировки на износ за весь предыдущий год: я сумел не просто почувствовал телом все переходы и удары, но и смог увязать их в одну непрерывную последовательность движений!
Само собой, после этого прохода я не удержался и выполнил еще несколько, стараясь как можно ближе подобраться к отодвинувшемуся пределу. Ну и довел себя, «размягченного» Дарующей, до состояния студня, мелко-мелко дрожащего от слабости и напрочь отказывающегося самостоятельно передвигаться. Правда, счастливого!
Впрочем, до бани я все-таки добрался. А еще разделся и залез в бочку. Увы, сообразил, что воды в ней мало и она прохладная, уже тогда, когда навалился спиной на край и понял, что не пошевелюсь даже под страхом смерти. Кстати, спать не хотелось совершенно. Наоборот, я прекрасно соображал. Поэтому не только слышал, что говорит веселящаяся Дарующая, но и пытался представить, до каких вершин мастерства можно добраться с ее помощью.
Потом в мыльню ворвалась Майра, и, шлепнув Вэйльку по заднице полотенцем, беззлобно проворчала:
— Ну вот, пригрели мучительницу на свою голову, а теперь страдаем!
Та, как раз опрокинувшая в бочку очередное ведро с горячей водой, рассмеялась:
— Страдаете? Да ты посмотри на его счастливое лицо: готова поставить жизнь против медного копья, что он сейчас весь в предвкушении!
— А что ему остается делать, если отказало тело⁈
Вэйлька хихикнула:
— А чего ты хотела-то? Он ведь пока совсем слабенький и устает еще до того, как начинает заниматься!
— Я тебе покажу «слабенький»! — возмутилась Майра и снова взмахнула полотенцем. А я мученически закатил глаза, услышав, как очередной раз хлопнула дверь. Впрочем, сразу же обрадовался, услышав, что в ряду моих защитниц пополнение:
— Что, замучила бедного, да? И не стыдно⁈
Майра с Вэйлькой рассмеялись. А мелкий ураган, рвущийся ко мне, распихал обеих девушек в стороны, заглянул мне в глаза и облегченно перевел дух:
— Глаза смеются, значит, скоро оклемается!
— Значит, так, аресса мучительница и аресса спасительница! — «грозно» свела основательно посветлевшие брови Майра. — Сейчас вы обе отправитесь накрывать на завтрак и перетаскивать все, что я наготовила, в обеденный зал! А с «бедным» я разберусь сама! Понятно?
Девушки жалобно вздохнули, но понимания в ее глазах не нашли и нехотя удалились. А Майра подошла к бочке, оперлась на нее предплечьями без единого шрама и с сочувствием посмотрела мне в глаза: