«Зеркал», или, как нас называли за глаза, «кукол», в Дуэльной школе ар Сиерса было четверо. Трое потомственных воинов из простолюдинов и я, официально считающийся кем-то вроде помощника Наставника, так как для благородных считался невместным даже такой вид заработка. Увы, в пятнадцать лет, оставшись круглым сиротой, я в принципе не представлял, на что буду жить. Поэтому принял предложение одного из двух ближайших друзей отца с благодарностью. Тем более что озвученные им условия подработки никак не задевали моей чести.

Взяв на себя ответственность за нового ученика, мастер Элмар сначала проверил его навыки сам, а затем начал обкатывать всеми тремя «зеркалами» по очереди. И в процессе обкатки, по словам все того же арра Дитмара, регулярно стращал беднягу перспективой занятий с личным помощником, «пока пребывающим на охоте за головами».

Ар Тиер пугаться не желал, хотя регулярно убеждался, что даже «простые зеркала» в учебных боях без правил уделывают его, как ребенка. Мало того, дождавшись моего появления и, по своему обыкновению, оценив лишь черты лица, рост и стать, он почему-то решил, что раз я благородный, значит, просто не могу оказаться таким зверем, каким меня ему описали. Ну, и вел себя соответственно. До начала учебных боев…

…Когда арр Диор окончательно пришел в себя и смог выпрямиться, я сначала даже обрадовался, так как увидел в его глазах твердую решимость победить. Для того чтобы дополнительно его мотивировать, я вместо даги взял в левую руку деревянный аналог воровской пики[6]. Обратным хватом. И взглядом показал, что готов к очередному бою.

Увы, «решимость», на которую я понадеялся, оказалась всего-навсего одним из вариантов той самой «благородной дури». Ибо все три комбинации, которые я позволил провести «отражению», могли восхитить разве что детей лет эдак до пяти. И наивных девиц. Ведь, кроме красоты исполнения хорошо отработанных базовых движений они не выделялись абсолютно ничем!

Наставник, наблюдавший за боем со стороны, пришел к тем же выводам, что и я. Поэтому посоветовал юноше не тратить силы на бессмысленную рубку воздуха. Тот не понял. Или не захотел понять. Пришлось снова демонстрировать всю непредсказуемость и грязь реального боя. Хотя нет, не всю — прикосновение моего сапога к мужскому достоинству ар Тиера перед последующим ударом «пикой» в печень было предельно легким. А та самая комбинация, эффектному завершению которой это касание помешало, не могла пройти по определению, так как выполнялась без каких-либо, даже самых примитивных, финтов.