— И как мне теперь это развидеть? — Печально вздохнул Томми.

Я втянул язык обратно и больше не экспериментировал. В следующий раз — только в одиночку, и без чужой зависти через плечо.

То-то Хтонь выбрала ветку незаметности. Сидит и жрет — вон, форму рюкзака так и не поменяла, обгладывает реликтовую плоть, зализывает ее до дыр.

Где-то на фоне почудилась легкая тоска от обитателя каменного браслета. Ну тут уж — никакого сочувствия.

Надоевший телевизор, уже включенный и выключенный раз десять, захотелось посмотреть вновь. Такая уж беда с телеканалами — мало их. Не пару сотен кабельного, по которому, впрочем, тоже обычно всякая ерунда — только бесцельно нажимаешь на кнопку. Ну а тут — можно включить, выключить, посмотреть на мутное отражение комнаты на плазме и рано или поздно начать искать пульт снова. Кстати, где он?..

Пульт нашелся откинутым на край дивана, и тянуться к нему всем телом было откровенно лень. А вот вытянуть плоть руки и подхватить его — самое оно. Полезнейший талант!

«Эдак, вообще перестану шевелиться, выращу пузо… Счастливым стану».

И тут же вредная фантазия подсунула изображение каноничного плаката из «Звездных войн» — с Джаббой Хаттом и принцессой Леей.

«Эх», — взгрустнулось тихонечко.

В образе огромной жабы я себя видеть не желал. С другой стороны — девушка у ног, это вроде очень даже неплохо… Но Марла не усидит, а Агнес задолбает нравоучениями.

В итоге переключил мысли нажатием кнопки на пульте.

По ТВ показывали срочный репортаж со входа в тоннели Нового города — те отчего-то решили зарасти легкой каменной корочкой, которую, впрочем, оказалось легко пробить — это нас с Реликтом вовремя остановили. Граждане, между тем, хотели знать, что происходит.

«Пять лет прошло с момента Беды, и все снова думают, что им что-то должны…»

Городской чиновник, отыскавшийся немедленно, с важным видом вещал, что была проверка одной из систем безопасности города. Неплановая — но «вы должны понимать, учения и должны проходить внезапно!»

Журналистка в ответ кивала, удерживая внимательный взгляд на серьезном лице собеседника. Сверху слишком темной картинки — все-таки тоннель, а в комнате были включены все лампы — бликом отражалась моя ироничная улыбка.

Позади телевизионного кадра кое-как разъезжалась автомобильная пробка — пока все ждали, когда проблему устранят, кто-то особенно нетерпеливый в кого-то въехал. Страховых служб не было, а железо на колесах было далеко от идеала — что не мешало водителям тыкать пальцами в повреждения и орать друг на друга. В кадр это тоже попало, только звук приглушили — то есть передача шла в записи. А значит, и пробки давно нет. Ладно, выключаем.