Да и вообще, всю судьбу класть на то, чтобы совершать подвиги — вот зачем? Кому эти подвиги нужны в мире, где все считают прибыли и как огня боятся убытков?

Меня, вон, решили ликвидировать — только бы это не сделал никто из жрецов. Очень, знаете ли, вправляет мозги.

— Так. — Оценил я перспективу снова заиметь в городе гигантскую саранчу с психикой юной девушки. — В городе есть рынок продажи талантов, верно? Вот подыщите талант на смену внешности… Стоп, нет. Нужен талант на иллюзии.

Потому как смена внешности будет нужна того же уровня, что и ее основной талант. С иллюзией проще — все, кто ниже уровня, увидят симпатичную девчонку. Все, кто выше… — ну, им не повезло.

— Это большая редкость, как и все ментальные таланты, — осторожно заметила референт.

— Тогда организуйте талант первого уровня. — Почувствовал я легкое раздражение. — Как девчонка очнется, скажете — подарок от заведения. Сунете к черному обелиску, заставите взять иллюзию.

Потому что таскаться с ней снова, прикрывая Хтонью — никакого желания.

Остро хотелось одиночества.

— До какого уровня прикажете возвысить?

— Вы говорили о вещах, которые скоро принесут. Вот все их и закиньте в ванну. — Дернул я уголком губ.

От решения отчего-то внутри стало легче. Что было общим — должно уйти. Тогда и воспоминания тоже покинут голову.

— Это очень много, мистер Генри! — Захлопала она глазками.

— Для кого — много? — Чуть не вызверился я, но удержался.

— Будет сделано, мистер Генри.

— Славно. — Покивал я. — Да, еще. В городе можно найти искусственные цветы? Не дешевку, а букеты в корзинах?

— Разумеется! — С готовностью закивала референт, словно желая замять оплошность.

— Несколько корзин — три… Нет, пять, — показал я раскрытую ладонь. — Цветы должны быть не закреплены к корзине. Как организуете, я хочу навестить Амелию.

— Сорок минут, мистер Генри! — Заторопилась она, посмотрев на дверь.

— Идите.

Понятно, что никуда бежать референт не стала — тут же взялась за сотовый телефон и принялась напрягать подчиненных. Мне, впрочем, без разницы — лишь бы дело было сделано.

Развалившись на диване, я снова посмотрел на долину талантом, в районе храма. Караван из десятка машин, загруженных доверху, уже формировал единую колонну.

Только Марла все еще смотрела в небо, а Агнес что-то ей выговаривала, указывая рукой то на храм, то на машины.

Жаль, что нельзя услышать слова. Любоваться — можно. Наверное, в последний раз — с теми, кто живет чужими приказами, не по пути.

Цветы доставили гораздо быстрее, чем обещали, и было их не пять корзин, а два десятка различных вариантов — кажется, выгребли целую лавку. К слову — довольно симпатичные букеты, как настоящие.