Тем более что главную гирю с ног мы скинули — почти сразу после расчистки четвертого радиального отправили Кейт в центр возвышения под гору. Там к ее облику отнеслись с пониманием — собственно, там же она в нем впервые и вышла из бассейна эволюции. Пару недель на поиск подходящего таланта и его выкуп, пару недель на подготовку ванны с реагентами и погружение — пожалуй, дня два как эволюция для нее началась заново. Вылезет красавицей — так ей обещали, а мы внимательно слушали. Потому как платили за нее мы — честно рассчитываясь за помощь.

Были мы весьма щедрыми, не думали о презренных деньгах и верили, что легко заработаем еще. Наверное, у Марлы и Агнес примерно так и было. Ну а я — вляпался.

Потом не поверил, что можно вляпаться еще сильнее — а потом так поверил, что в Лес стал ходить как на работу.

В долг, разумеется, никто деньги не предлагал. Да и я не видел смысла — после аукциона сам кому хочешь смогу одалживать. Главное, до аукциона дожить.

«Уходите пожалуйста», — выглянув из-за ветки, настойчиво попросил я.

Нет, сидит, ждет.

Вырастив щупальце Хтони, я подхватил им рюкзак с кладкой и перенес на соседнее деревце, зацепив там.

О, шевельнулась! Шагнула в сторону рюкзака, остановилось. И снова сидит — зло существует в моем направлении.

«Ты смотри, кладка-то уходит!» — Попросив Хтонь частично переползти на деревце с рюкзаком, я передвинул с ее помощью кладку еще на одно дерево дальше.

Благо, все деревца были такими же — токсичными для твари.

Нет, не сработало.

«Ладно», — рюкзак вернул обратно — если придется рвануть по веткам, мне вся Хтонь тут нужна.

«Так вот, возвращаясь к карте», — развернул я ее и свернул, чтобы рассмотреть другой фрагмент.

Интереснейшей ее особенностью было то, что составлял ее далеко не один человек. Прошлый владелец, светлая ему память, внес немало дополнений — но основой, все же, служила копия с чужой работы. Вернее, копия с копий — почерк и стиль пояснений на участках карты несколько раз менялся, заметны были «тусклые» фрагменты, приглушенные при копировании и более «свежие» — перенесенные отчетливо. Иногда свежие правки перекрывали прежние заметки, иногда кляксы и помарки уничтожали чужой труд. А за некоторые ориентиры, вроде «глубокая лужа» рядом с художественной зарисовкой уровня младших классов — хотелось бить по рукам. Потому что лужа наверняка пересохла, а за кривым почерком проглядывалось что-то еще — более старое, но ныне неразличимое.

Полагаю, что «базу» карты — эту самую копию — за определенные деньги можно и купить в Новом городе. Но черно-белые линии и заметки относились к первым трем радиальным коридорам, и не интересовали ни в малейшей степени.