— Скажите любому постовому, что хотите встретиться с хозяином города. Я дам команду. — Кивнул я, слезая.

А там и Фипс соскочил вниз.

Невидимость я снял только после того, как Жаба улетела вновь. А там и Спица вернулась — довольная. Сунулась мне с образами убитых тварей.

— Хвалю-хвалю, — уложил я ее в руку обратно.

Гермошлюз был все еще закрыт, но пара офицеров уже находилась по эту сторону — смотрели в нашу сторону.

Одного я подозвал, указав на Фипса.

— Гражданина вежливо доставить в город, дать временную одежду, сопроводить в приличное место, где могут ссудить деньгами под залог. Дальше не беспокоить.

Фипс активно закивал.

— Будет сделано, — отдали мне честь.

Ну а я…

«А я — на самокате», — попросил я у Хтони невидимость, вздохнув. Потому как талант показывал огроменную пробку на выезд перед дверями — из пожарных машин и скорых помощей, служб спасения и прочих, терпеливо дожидавшихся, когда сообщат, что ехать-спасать безопасно.

Пока ехал, обдумывал принятое решение. Спорное, нелепое, наверняка грозящее кучей неприятностей… Но единственное.

Добрался до квартиры, вызвал референта, прихватил бутылек с духами.

До вечера — еще куча времени. Достаточно, чтобы передумать. Тут уж — дело такое, не все, в самом деле, от меня зависит. Есть моменты.

— Поздравляю, мистер Генри! — Радостно приветствовала меня Рейчел из коридора.

Войти я ей не дал — у меня там тело на ковре.

— Ага. Едем к Амелии, — накинул я кофту поверх рубашки и заспешил на выход.

— Мне распорядиться, чтобы подготовили документы для ее освобождения?

— Нет.

— Как скажете, мистер Генри. Мистер Ньюсом просил доложить вам сразу, как вы вернетесь, что телебригада наготове и ждет только отмашки. Нужно только участие основного объекта. Простите, не знаю, кто это.

— Подождет.

— Как скажете, мистер Генри.

Движение на лифте успокоило, дало собраться с мыслями — в конце концов, дальше все будет просто. Нет — нет. Да — да. Есть мои желания, есть ее ненависть. Вопрос только в том, есть ли разумная цена, чтобы эту ненависть перекрыть.

В этот раз Амелия лежала на нарах и не поднялась, когда я обозначил себя громкими шагами.

— Я ведь умру здесь, да? — Спросила она ровным тоном. — Ты и не собирался меня выпускать.

— Еще раз здравствуй, Амелия.

— Я постарею и умру. Я чувствую, что начала стареть. Два уровня, Генри. Ты оставил мне два уровня. Будь ты проклят.

— Даже у Реликта не получилось меня проклясть. — Стоял я поодаль от решетки.

— Мне не чинят раковину и душ. Говорят, без твоего разрешения не станут. Я мою руки в сливном бачке. Ты доволен?

— Скоро тебя выпустят. Возможно, уже сегодня. Сможешь уехать.