— Так… А вот это я раньше не видел. — Сглотнул я нервно, вновь наблюдая талантом за сотканным из тьмы подвижным механизмом из бесконечных черных когтистых плетей, загребающим плотным облаком по кругу каждый дюйм в комнате. Оно не пыталось что-то выцеливать, не охотилось на жизнь — просто старалось зацепить все вокруг и принести в центр себя — под кровать.

Очки на глаза — чтобы увидеть, как коготки цепляют из меня и людей на стульях по точечке оранжевого, вытаскивая из плоти.

— Вот же мерзость, — покачал я головой.

Сунулся под кровать — и черные плети буквально бросились навстречу, пытаясь исчерпать мое собственное свечение.

Заволновался и Реликт.

«Успокойся. Это тоже служит мне».

По крайней мере, я все еще могу это все разбить. Могу же?

Хмурый от увиденного, я забрал одно из яиц и попытался сомкнуть пальцы. Да куда там — словно теплый камень тронул.

«Активировано умение: Сила Гризли, уровень тридцать пять».

Скорлупа с нескольким сопротивлением хрустнула, и в ладони оказалась ярко-оранжевая жидкость.

«Очки не снял».

Тут же в сознании послышалось словно бы жадное урчание бездонного желудка, пополам с надеждой — и безнадежностью последнего в стае, которому никогда ничто не достанется.

— Ешь, — пролил я собранное ладонью на браслет.

И оно тут же впиталось без остатка, как вода через песок. Скорлупа одна и осталась — ее стряхнул обратно.

— Будешь верно служить, голодным не останешься.

«Внимание! Владыка Корней Гор Нибо считает, что его хозяин — самый лучший хозяин. Это глобальное сообщение, его слышат все, кто удостоился возвышения».

— А ну тихо! — Гаркнул я. — Неделю без пайки!

Волна вины и обожания обняла меня. Даже Хтонь высунулась — и тут же поняла, что мы тут что-то жрем. Без нее.

— Да ты еще Реликта не съела!.. Ладно, следующей ешь ты, — чуть не прикрыл я уши от эмоциональной истерики. — Хотя, стоп!!! Следующий ем я! Сначала я, потом я, потом снова я! Потом в порядке очередности — Хтонь, потом Реликт, да и то по команде! И заткнулись оба!

— Генри, ты чего орешь? — С опаской сунулся в дверь Томми.

Весь распаренный, с мокрыми волосами и в банном халате.

— Выстраиваю пищевую цепочку, — буркнул я, поднимаясь со свернутой в кофту кладкой в руках. — Тапки надень, застудишься.

— Да я ж уже сдох, что мне будет, — хмыкнул он, разглядывая пространство квартиры. — Вон, смотрите, у этих двоих даже ботинки — а все равно померли.

— Живы они. Неси коньяк, отпаивать будем.

— Переводить такой продукт…

— Хотя бы ты меня не раздражай, — еще потряхивая головой, вышел я из квартиры.

Кладка разместилась под кроватью в девятнадцатой как родная. Прям как под нее ставили эти кровати с длинными покрывалами. Еще б люди перестали дохнуть рядом — и вообще хорошо.