Правда, улыбка после вчерашнего у него была вымученная, а вид слегка помятый — словно и не спал вовсе. Зато приветствовал он по-прежнему бодро.

— Добрый вечер, сэр! Добрый вечер, господа! — Обратил он внимание на Томми, вышедшего следом.

— Добрый вечер, — коротко кивнул я. — У меня сегодня нет гостей? — Посмотрел я вдоль коридора.

И не ограничиваясь вопросом, посмотрел на уровень талантом. Моя квартира пустовала, равно как и комнаты Агнес с Марлой. В двадцать второй квартире клубилась тьма — кладку тоже никто не украл.

— Нет, сэр. — Подтвердили увиденное. — Ожидаете кого-то?

— Да. И, знаете, в этот раз хотелось бы приготовиться заранее.

— Сколько пакетов приготовить? — Вежливо уточнил консьерж.

— А? Что? Нет, — отрицательно дернул я головой. — Закажите хорошее вино, сырную тарелку, закуски — человек на пять. Нет, лучше сразу на десяток — непонятно, сколько придется ждать.

— И что-нибудь поесть, — засопел справа Томми.

— Да, и поесть. На дво… Тоже на десятерых, — оценил я взгляд старика. — Поразнообразнее.

— Из ресторана «Батлер» на третьем уровне! — Немедленно вставил тот слово. — И пусть несут не в пластике, а на нормальной посуде. Скажите — поминки Томми Виллани, они дадут вам хорошую скидку!

— Сразу несите в номер, я оставлю дверь открытой, — подтвердил я кивком заказ.

Охлопав карманы, нашел бумажник с деньгами — заемными, увы. Свои кончились, брать наличность со вчерашних неудачников не захотел — поэтому все из их бумажников забрала Агнес и одолжила мне. В качестве платы за излишнюю чистоплотность.

В общем, выгреб все, что там было и положил на стойку. Будущее все равно рисовалось таким, что либо с наличными проблем больше не будет, либо они никогда и не понадобятся. Так что экономить — никакого смысла.

— Не забудьте взять пару сотен себе и курьеру за расторопность.

После чего я направился по коридору, а Томми задержался, деловито уточнив, есть ли приличное вино прямо сейчас… А если нет вина, то пойдет любое неотвратное пойло. Три бутылки.

— У меня сегодня тройной день рождения! — Пояснял он слегка растерянному консьержу, передающему ему бутылки коньяка через стойку. — На три года я сегодня постарел! — Позвякивал старик тарой, прижимая к себе левой рукой.

— Поминки в день рождения — приношу соболезнования.

— Да ничего, Томми Виллани — это ж тоже я! — Радостно кивнул тот пареньку и поспешил за мной.

Дверь я ему открыл, указав на блок душевой, если он захочет, и на шкаф с моей одеждой — у меня размеры больше, но и то, что на его плечах, смотрелось сильно так себе. Коронер и его помощники тоже были рослыми ребятами, а за целый день одежка отдавала душком.