Оттого понятна смесь разочарования с раздражением, когда на том конце провода оказался Гэбриэл, что-то взволнованно-восторженно тараторящий. Так и захотелось гаркнуть, чтобы угомонился.

Желание это, впрочем, я быстренько задавил — человек не виноват, что я тут себя накрутил. Да и, пожалуй, он единственный, кого в городе можно назвать приятелем. Во всяком случае, дом он мне не жег, грандиозные планы за мой счет крутить не собирался и даже кормил.

Я прикрыл рукой динамик и сделал знак Томми, чтобы подошел.

— Скажи ему что-нибудь на итальянском, — шепнул я и передал трубку.

— Accoglienza dellamafia italiana. Parla*. — Выговорил тот солидно и звучно.

В ответ замолчали, чуть подышали в трубку и осторожно положили ее на рычаг, завершив вызов.

— Сейчас успокоится и перезвонит, — отослал я старика обратно на место. — А то ни слова не разобрать.

Звонок последовал минуты через две — видимо, Гэбриэл в этот раз сверял каждую цифру.

— Генри? — Осторожно и сухо уточнили.

— Я, — признался в ответ.

— Генри, это фурор! — Обрадовались тут же.

— Очень рад. А в связи с чем фурор?

— Да духи, которые ты мне дал! Я разлил по пробникам, дал разбирающимся людям — так их начали покупать! Генри, по двадцать, по сорок, по две сотни за штуку! Последний вообще забрали за тысячу! Тысячу долларов за пять миллилитров, Генри!

— Себе-то хоть оставил? — Хмыкнул я.

Порядок цифр еще вчера вызвал бы азарт, но сегодня двести тысяч за литр воспринимались как-то спокойно.

— Тысяча долларов за пробник. — Вздохнули в ответ. — Все продал. Так что приходи за деньгами. И приноси еще!

— Есть две новости. Первая — «еще» не будет. Товар оказался страшной редкостью и новый просто не добыть.

Во всяком случае, я с кладкой в Лес точно не пойду. Даже за двести тысяч.

— А какая хорошая?

— Я не сказал, что вторая — хорошая. Но, в общем-то, если хочешь заработать, то скупай обратно все пробники. И ставь цену раз в десять больше.

Потому как этот разговор напомнил мне аромат духов, о которых шла речь — и какая-то даже ностальгия накатила, желание окунуться в него вновь. А если проняло даже меня — то вещица просто вне категорий. Купят.

— Да там такие люди, что только опозорюсь эдакой коммерцией, — горестно вздохнули на том конце провода.

— Ты там не успел наобещать, надеюсь? Этим самым людям?

— Господь уберег.

— Ладно, тогда третья новость. Будет тебе еще одна емкость, но только для личного пользования.

Трубка даже зафонила от радостного крика, а я с укором и мягкой улыбкой посмотрел на пластик, отведя от уха.

— Когда тебе занести деньги? За первый флакон? — Деловито уточнил Гэбриэл.