— С собственным внутренним гражданством? — Иронично поднял я бровь.

— Это, скорее, уровень привилегий. Награда за вовлеченность в восстановление. Да такое повсюду! У нас хотя бы нет открытого рабства!

— Никто не будет слушать. Никому не интересно. Избиратели хотят возвышения, быстро и без усилий. Армия готова выполнить волю народа. Вам конец, но вы еще живы. Чем не поминки. Выпьем? — Поднял я бокал.

Тот не оценил и свой поднимать не стал. Не велика беда — я повернулся к Томми, и тот пригубил свой стакан.

— Может быть, два других президента так и думают. Или один из этих двух, — хмуро смотрел в сторону гость. — Но тот, кого мы ждем, настроен на диалог. Иначе зачем он едет к нам?

— Вы разве не поняли? — Убрал я бокал на стол и повернулся к нему.

— Нет, черт возьми, не понял.

— Он желает забрать этот город себе. Все это богатство, все ваше богатство — обратить во взятки чиновникам и армии. А избирателям вывалить все оставшееся, соврав, что такой объем теперь будет отгружаться каждый месяц. Если, конечно, его выберут.

— Мы на такое никогда не пойдем. Финансирование избирательной компании — на это мы согласны, это допустимо.

— Этого мало. — Покачал я головой. — Всего того, от чего вы согласитесь отказаться добровольно, будет ему мало. Он возьмет все в обмен на ваши жизни. И вы это ему отдадите.

— Вы не представляете, как защищен Новый город. — Скрипнул зубами гость. — Они кровью умоются. И тогда избиратели спросят — зачем эти смерти?

— Я же сказал — им расскажут по радио. Атаковано логово воров и мародеров. Скоро будет победа, и все получат возвышение. Впрочем, полагаю, долгой войны не будет. Вас забросают ядерным оружием.

— Мы же в бункере, — невесело улыбнулся тот.

— Ну да. Я же сказал с самого начала — в огромной каменной консерве. Вы добровольно в нее закупоритесь, утратив возможность контратаки. А потом вас вскроют и сожрут.

— У нас огромный ресурс автономности.

— Был.

За что удостоился короткого и злого взгляда, который тут же сменился равнодушием человека, глядящего на стол.

— Хорошо, пусть Реликт остался бы у вас, — пожал я плечами. — Вы всерьез считаете, что можно отсидеться внутри горы, когда целая страна желает лично вас порвать и сунуть потроха в ванну возвышения? Сколько в городе третьих, четвертых, восьмых уровней? У вас не выйдет даже откупиться. Вы — приз сами по себе. Новый город, его жители — обречены.

— Реликт… Если бы Реликт остался у нас, его можно было бы использовать для обороны…

— Гекатомбы жертв, рецепт известен. — Покивал я. — Он быстро войдет в силу, откинет врага прочь… Но вы ведь осознаете последствия?.. У людей, которые столько лет им занимались, не должно остаться иллюзий, кто станет править в Новом городе после победы. Заново его ослабить не выйдет. Вы все станете его рабами. И совсем скоро вы все умрете за него.