— Проще угнать самолет, — кивнул я. — Тогда что насчет второй проблемы?

— Генетическая спутанность, — ответил ученый, довольно ерзая в кресле. — Гены отдельных людей имеют так много схожих элементов, что при любой попытке уничтожить некую родственную группу вам гарантированы сопутствующие жертвы. Масштабные жертвы.

— Тем не менее, убить одного человека генетическим оружием все-таки можно.

— Да, но у вас не будет никакой уверенности в том, что рядом с ним не погибнет кто-нибудь еще. Вы можете лишь сократить эту вероятность.

— Кажется, я начал кое-что понимать. Скажите, эта проблема относится к числу решаемых?

— Представьте себе, что мы имеем дело с автомобилями. Если вам известен точный идентификационный номер машины, то вы сможете ее найти и отправить на свалку. Если у вас нет хотя бы одной цифры, вам придется смириться с необходимостью уничтожения сразу десятка машин. А если отсутствует половина номера?

— Давайте зайдем с другой стороны, — предложил я, отодвигая в сторону чашку. — Если бы вам дали неограниченное количество денег и поставили задачу уничтожить с помощью генетики всю семью какого-нибудь террориста, вы бы отказались?

— Разумеется, нет. Зачем мне отказываться от денег?

— То есть, вы бы саботировали исследования.

— Ни в коем случае, — возмущенно махнул руками профессор. — Я бы занялся всесторонним изучением проблемы, но не смог бы гарантировать результат.

— Хорошо. А с чего бы тогда вы начали?

— Сложно сказать, Курт.

— Поиск наиболее характерных и уникальных… э… маркеров?

— Говорю же, наше сообщество привыкло считать, что эта задача не имеет решения. При наличии достаточного финансирования даже самый консервативный ученый может переключиться на генерацию свежих теорий, однако это вряд ли даст сиюминутный результат.

— А если создать определенный генетический маркер?

— Каким образом?

— Предположим, что нашему условному террористу подсовывают еду, в которой находится вирус, способный запускать ограниченные мутации. Можем ли мы создать генетическое оружие, которое будет ориентироваться только на эти мутации?

— Гораздо проще отравить сами продукты, — скептически хмыкнул собеседник. — Но если мы рассматриваем исключительно голую теорию без привязки к здравому смыслу, то этот вариант кажется жизнеспособным.

— Хорошо, — я задумчиво кивнул, рассматривая закрытое шторами окно. — Теперь давайте поговорим о сопутствующих трудностях. Насколько я понимаю, одним из главных раздражающих факторов при работе с вирусами является их общая нестабильность. Это правда?

— Абсолютная правда. Они либо мутируют и становятся чертовски опасными, либо сразу же умирают, либо вызывают мгновенную адаптацию пораженных организмов. Золотой середины практически не существует.