— Солдаты умеют браво маршировать, бодро орать на словесности[4] заученные фразы и есть глазами начальство, — кривясь после рюмки, сказал Сергеев, — уф, хорошо пошла…

— Дам с дюжину бутылок, — кивнул Фокадан, — отложил уже.

— Следующей по важности солдатской задачей признанно содержание в порядке полкового хозяйства, — продолжил атташе, — Непосредственно военное дело считается маловажным, командиры полков в большинстве своём всеми силами избегали стрельб и марш-бросков, проводя их разве что на бумаге.

— Экономия, — протянул попаданец, — полковую казну берегут.

— В свою пользу берегут! — тихо, но очень выразительно прошипел русский, — назначение на полк добрая половина офицеров считает законной возможностью прирастить капиталец к пенсии. Даже не скрываются, сволочи… А случись война, так солдат переучивают срочно, расплачиваясь кровью мужичья за собственное воровство.

* * *

— Отходим назад, — скомандовал Даффи и кельты потянулись на уже отбитые от врага улицы — отдыхать. Воюют они волнами, не давая пруссакам передышки и отходя по мере усталости или накопившихся потерь. Остатки вбитого дурными фильмами воспитания твердят иногда попаданцу, что должен рвануться туда, где пули, помогать своим любой ценой, непременно героически превозмогая. Ничего, справляется с наваждением.

— Всё сделано, сэр, — негромко сказал Галлахер, — картины упаковали так, как вы и велели. Они и правда такие дорогие, сэр?

— Всё это столовое серебро в солдатских ранцах наших ребят, не стоит сотой доли картин, — хмыкнул Фокадан, отвинчивая от фляжки колпачок, — Деньги, понятное дело, не сразу придут, но всё через ИРА делается, надёжно.

— Только вот время, сэр, — тяжело вздохнул сержант, — с серебришком попроще.

— Попроще, — согласился негромко полковник, — да и пойдёт оно напрямую, а не нужды ИРА. Так оно понятней, конечно. Только вот на какие шиши мы школы строим, не задумывался? Пожертвования, оно конечно хорошо, но много ли у нас богачей? Я, Патрик, да ещё два десятка парней. И богачи мы только по сравнению с большинством ирландцев. Если с теми же Морганами сравнивать, так даже после упадка экономики в САСШ, они нас могут оптом купить, раз этак десять.

— Я понимаю, сэр, — серьёзно сказала Галлахер, — будь кто другой, так может и засомневался, а так все ирландцы помнят, что от всех ваших изобретений и книг доля для ИРА капает, да не самая малая. Просто… серьёзно два-три года ждать нужно? Это чтоб не всплыло, что ворованное по сути?

— Нет, — хмыкнул Алекс, отпивая из фляжки холодный кофе, — это трофеи. Видишь, что твориться вокруг? Кому эти картины продавать-то? Считай, пол Европы разорённой лежит, в САСШ богачам не до этого. Русские сами награбят, без нас. Остаются французы, так они сами ныне Италию чистят. Выждем два-три года, в Конфедерации жирок завяжется, начнут потихонечку на искусство деньги тратить, да друг перед другом хвастаться. Из Южной Америки скоробогачи с дурными деньгами подтянутся. Придержим пока картины, но потихонечку пропустим слухи, что мы лучшее у прусского короля взяли.