— Понял, сэр, — заулыбался сержант, — а через два-три года они эти слухи так раздуют, что любую ерунду у нас возьмут.
— План именно таков, — согласился полковник, — но там уж как выйдет, сам понимаешь. Если всё выгорит, то несколько миллионов долларов у ИРА появится на благотворительность. А это — школы, больницы, стипендии в университеты для наших ребят.
Галлахер козырнул преувеличенно чётко, глядя на командира с восторгом неофита, и попаданец понял, что у ИРА появился ещё один фанатичный последователь.
— Оно бы и хорошо, вот только фанатизм Галлахера частично переносится на меня, а это не есть здорово
Приметил уже толкового парня, думал в порученцы взять, а тут такое. Теперь вот придётся другого искать. Пора новую команду сколачивать, пора — планы у меня может и не самые грандиозные, но уж какие есть.
Отпустив Галлахера, полковник отошёл к штабу полка, устроенному ныне в подвалах нескольких особняков, и отдал распоряжения.
— Всё, парни, меня будить только в крайнем случае, — предупредил он, — лягу поспать, голова после контузии так и не отошла.
— Может, всё-таки в госпиталь, сэр? — безнадёжным голосом спросил Роб.
— Толку-то, — отмахнулся попаданец, — пару дней осталось переждать, не больше. А там видно будет.
Устроившись поудобней на притащенной из разорённого особняка кровати, укрылся грязным от пороховой копоти одеялом и почти сразу уснул. Успел только напоследок заметить следы клопов на одеяле…
* * *
— Всё только начинается, полковник, — мрачно сказал Каллен, кидая ему на колени свежую газету.
— И тебе доброго утра, капитан, — отозвался Фокадан, скидывая одеяло и зевая, — Роб! Давай чего пожрать! Голова отошла, может хоть не сблюю после еды.
Поев жидкого супчика с парой галет, запил русским чаем[5], почистил зубы и только затем взялся за газету, предчувствуя неприятные новости.
— Да чтоб… — выругался несколько минут спустя, — думал, закончим войну, а она только начинается!
Сказать, что новости плохи, таки ничего не сказать. На первой же странице написано о чудовищном разгроме французского флота силами Британии и союзников. Чем уж там поманили англичане шведов и голландцев… Хотя ясно чем — колониями.
От французских военно-морских сил разом откусили треть, остались только суда, дислоцированные в колониях. Францию по прежнему нельзя назвать беззащитной, но теперь блокада Острова прервана, надежда только на крейсерскую войну. С учётом голландского и шведского флота, надежды у французов маловато.
Хуже того, французское побережье открыто теперь английским десантам, а значит, скоро заполыхают портовые города Франции.