Парадная одежда выглядит очень богато — дикарями таких людей никак не назовёшь. Сложный покрой, качество отделки, вышивка — всё говорит о сложнейшей и очень давней культуре. Одежда у пайютов не только из кожи, но и тканая, причём попаданец знал достоверно, что ткани они использовали задолго до появления белых поселенцев.
Внешне индейцы не слишком напоминают ярко выраженных монголоидов из гравюр и фотографий, скорее похожи на казахов, а некоторые на европейцев с лёгкой долей азиатчины. Одеть по-другому, изменить манеры, и не догадаешься, что перед тобой краснокожий[11].
— Приветствуем вас на земле пайютов, — очень официально сказал немолодой, довольно-таки упитанный вождь, с невозмутимым морщинистым лицом.
— Рады видеть хозяев этих земель, — столь же официально ответил Фокадан. Обменявшись приветственными фразами, стороны отъехали к ровной площадке, наскоро подготовленной женщинами каравана.
Усевшись на одеяла, начали разговор ни о чём, не затрагивающий серьёзных тем. Индейцы, кельты и мормоны вели себя как дипломаты на серьёзном приёме — с поправкой на условия, разумеется.
Осторожно затронув нужные им темы и получив подтверждение достигнутым договорённостям, индейцы расслабились, разговор пошёл живей. Вождь несколько косо поглядывал на мормонов и попаданец отослал их под благовидным предлогом.
— Странные люди, — Сидящий Бык проводил взглядом сектантов, — считают других не только грешниками, но и не совсем людьми. Будто иная религия делает людей хуже или лучше.
— Европейцы, — с долей иронии сказал Алекс, на что вождь приподнял слегка бровь.
— Разве не все белые — европейцы?
— По крови — да, — согласился Фокадан, — но среди равных народов некоторые равнее.
Сарказм оценили, среди индейцев послышались смешки. Тёмными их никак не назовёшь, некоторые вожди разбирались в хитросплетениях политики бледнолицых получше иных сенаторов. Так что историю ирландского народа или скажем, социализма, вожди знали как минимум не хуже рядового обывателя из Нью-Йорка или Атланты из тех, кто претендует на звание начитанного и образованного человека.
Поговорили немного о ирландцах, об индейских племенах, и на свет появилась трубка мира. Впрочем, быстро оказалось, что это не совсем трубка мира, а скорее трубка для принятия социальных и политических решений[12].
Час спустя один верховные вожди пайютов и один из верховных вождей ирландцев, в кои индейцы, ни капли не сомневаясь, записали Фокадана, выкурили трубку, символизирующую начало союзных и дипломатических переговоров меж двух народов.
— Никогда такого не случалось, — уверенно сказал Конноли, когда церемония с последующей трапезой закончилась, и индейцы уехали.