— Помогли, — глуховато ответил Фокадан, — поверьте, куда как хуже было. А обувь да одёжку многие по сундукам попрятали — как приданое детишкам. Это поношенное-то! Представляете, какая жизнь у них была, что они ношенную одежду и обувь за ценность великую считают?
— Снимаю своё возражение, — нахмурился финансист, — хотя… слыхивал, что вы ухитрились выбить деньги у французов под этот проект?
— Выбил, — охотно согласился Фокадан, щурясь довольно, — пять миллионов франков.
— Однако, — повторил министр, но уже с совершенной другой интонацией.
— Само переселение, — начал загибать пальцы попаданец, — частично Конфедерация оплатила, но к сожалению, только частично. Постройка школ и больниц, врачей нанять, учителей. Благо, хоть учителя у нас свои, везти не нужно. Кормить их до следующей весны.
— Пять миллионов франков? — Удивился Робертс, — однако ирландцы прожорливы!
— Так это не последняя партия, — хмыкнул Фокадан, — уже сейчас в КША собираются одиночки в партии, по весне пойдут. Да сироты мал-мала освоятся, письма начнут родне писать. Ну а что в тех письмах будет, от нас с вами зависит.
— Знаете, господа, — встал финансист, — мне это всё очень даже нравится. Пусть в ближайшие годы налогов от новых граждан нам не видать, но и иждивенцами они тоже не будут. Как видите, ИРА всё продумало — на первую волну переселенцев деньги у них есть, на вторую, как я понял, тоже? Замечательно. Соответственно, прибывать ирландцы будут не в пустошь, а в уже подготовленные посёлки. ИРА ведь берёт на себя организацию школ и больниц? Прекрасно! Господа, предлагаю устроить максимально благоприятный климат для переселенцев — не только для ирландцев.
— Для семейных, — спокойно сказал Фред, — и прежде всего для фермеров и рабочих, тогда и поедут не авантюристы, а семьи, а это уже совсем иное.
С помощью воспылавшего финансиста, документ о сотрудничестве ИРА с калифорнийским правительством был подписан.
— Много? — Тихонечко спросил Фред во время банкета, когда они отошли оросить землю.
— Сто тысяч министру финансов, — вздохнул Алекс, застёгивая штаны, — из своих. Пожертвование, так сказать.
— Каков актёр, — засмеялся негромко Виллем, — сперва вроде как против, даже я поверил! Не жалко?
— Ха! Ясное дело, жалко, чего врать-то? Я конечно не бедный, но сто тысяч даже для меня — ого какая сумма! Четверть состояния отвалил, все свободные деньги, которые мог собрать без продажи участков, акций и паёв. Зато союзник хороший, да и по факту, я с него много больше для ИРА потом выбью. И Кейси подключу!
Нетрезвые мужчины в голос хохотали, чувствуя, как уходит напряжение последних месяцев.