— Фриц и Ганс, — попаданец покачал головой и хмыкнул. У помощников канонические немецкие имена, а физиономии столь своеобразные, что издали видно — не истинные арийцы с плакатов, скорее наоборот. Впрочем, ребята оказались вполне дельные, а антисемитизмом Алекс никогда не страдал. Впрочем, особого пиетета[134] иудеи у него тоже не вызывали.
— Английский мало кто учит, — пояснил Клее небогатое количество претендентов, — не слишком популярный язык[135] . Знаю нескольких парней из аристократов, родственники у них в Англии живут, гостят друг у друг часто. Вот только они на лето по поместьям разъехались или ещё куда, в городе не найдёшь, да и заинтересовать их проблематично. А эти из самой Англии приехали, тамошние евреи. Учёба там дорогущая[136] , слов нет, вот они у нас и учатся.
— Имена такие откуда? — Полюбопытствовал Фокадан у студентов.
— Родились здесь, — не слишком охотно ответил горбоносый Фриц, нервно теребя полу ветхого сюртука, — потом родители в Англии перебрались, отец место получил.
— Из выкрестов[137] ?
— Да, — так же неохотно ответил Фриц, — Графиня фон Бек крёстной отца была, помогала крестнику. Как померла, так всё, тяжко стало без покровительства. А в еврейской общине нас скорее камнями закидают, как отступников.
После этих слов Фриц заморгал часто, глаза его увлажнились, и попаданцу стало неловко. Бегло проверив способности братьев, Алекс провёл инструктаж и отправился на тренировку. С полпути вернулся.
— Вот что, Фриц и Ганс. Столоваться будете здесь же, я на кухню доплачу. И раз уж вы мои секретари, то пойдём учиться боксу и фехтованию. Не потому, что вы мне так приглянулись, а потому, что если уж я взял людей под свою ответственность, то отвечаю за них полностью. Ясно?
— Так точно, ясно, герр полковник! — Вразнобой ответили братья, нелепо имитируя стойку смирно.
К середине лета с помощью братьев Бек (их отец взял в своё время фамилию в честь покровительницы), попаданец закончил наконец первый и второй том в чистовом виде, и отослал на рецензирование Людвигу.
Особой необходимости в этом нет, но раз уж король взялся покровительствовать ему, то хотя бы из вежливости… Людвиг нашёл это небезынтересным, что в его случае было вежливым эвфемизмом[138] скучищи смертной. Но выпуск одобрил.
Чтобы не лезть в долгие переговоры, книги Алекс выпустил за свой счёт. Благо, имя уже раскрученное, а тиражи небольшие. Будут какие-то издатели заинтересованы, тогда и пойдут допечатки.
Двести экземпляров в КША, по сто во Франции, САСШ и Германии — включая Пруссию. Издания вышли роскошные, дорогие, с фотографиями и рисунками, на качественной бумаге.