— Значит, устроим обмен опытом, — кивнул Василий.

Милютин повёл нас дальше по коридору.

— Наш лучший инструктор согласился на встречу, — говорил он на ходу. — Фёдор Владимирович Барсуков. В миру — гвардии подполковник в отставке. Позывной — Хорс. Девятый ранг, боевая специализация. Преподаёт в Военно-магической академии, работает частным инструктором и тренирует наших бойцов.

Да уж, Милютин не подвёл. Боевик с девятым рангом должен быть натуральной машиной для убийства.

Милютин остановился перед дверью, постучал и приоткрыл дверь.

— Фёдор Владимирович, наши гости прибыли.

Обстановка в кабинете была спартанской. Пустой стол лишь с одним ноутбуком, шкаф с документами, стеллаж с книгами по боевой магии. Было заметно, что обитатель проводил здесь мало времени.

За столом сидел мужчина лет пятидесяти. Высокий, сухощавый, жилистый, со спокойным взглядом. Одет он был скромно. Седеющие волосы коротко подстрижены, на ногах — армейские ботинки. Но главное — аура.

Девятый ранг «фонил» по-особому. Не знаю, замечали ли это другие люди, но я чувствовал разницу. Все встреченные мной «девятки» имели ауру несокрушимого спокойствия. Не пофигизма, как выразилась бы Алла, а уверенности в абсолютном контроле над окружающим пространством.

Когда тебе подвластны все четыре стихии одновременно, есть повод лишний раз не дёргаться.

Инструктор поднялся нам навстречу и протянул руку отцу.

— Фёдор Владимирович Барсуков. Приятно познакомиться, Василий Фридрихович.

— Василий Фридрихович Фаберже. Большая честь для меня, господин Барсуков.

Барсуков улыбнулся — без тени высокомерия.

— Взаимно. У моей семьи в коллекции несколько работ Фаберже. Артефактная брошь моей бабки с сапфирами и бриллиантами. Она очень ею дорожила.

Василий удивлённо приподнял брови.

— Приятно, что наши изделия стали семейными реликвиями.

— Благодарю за добрые слова. Приятно, что работы ценятся и хранятся в семьях.

Барсуков жестом пригласил нас сесть и сразу перешёл к делу:

— Господин Милютин сказал, вам нужна подготовка к экзамену на девятый ранг?

Василий кивнул.

— Да. Я уже попробовал несколько лет назад — увы, безуспешно. Не хватило контроля над воздухом. — Он сделал паузу, решая, что именно мог рассказать. — Теперь появилась серьёзная мотивация попробовать снова. Важный проект требует абсолютного владения всеми стихиями.

Барсуков задумчиво кивнул.

— Воздух — капризная стихия. Переменчивая. Понимаю, почему она вызывает у вас сложность. Артефакторы привыкли работать с контролируемыми, стабильными потоками энергии. Вам важна ювелирная точность. Вы смотрите на мир через увеличительное стекло. А воздух очень сложно загнать под лупу.