— Три года назад генерал-губернатор Москвы Сергей Петрович Волков организовал конкурс на право реставрации и технического обслуживания экспонатов Бриллиантовой палаты Московского Кремля. Контракт стоимостью пятьсот тысяч рублей получила ювелирная фирма Хлебникова.

Прокурор взял со стола папку и раскрыл её.

— В конкурсе, помимо фирмы Хлебникова, участвовали три компании: «АртРеставрация», «Наследие Москвы» и «Кремлёвский Альянс».

Он поднял три листа — регистрационные документы.

— Все три зарегистрированы за тридцать один день до конкурса. Все три ликвидированы через четырнадцать дней после. Ни одна не имела ни сотрудников, ни офиса, ни опыта работы. Классическая схема фиктивного конкурса. Схема, которую невозможно провернуть без содействия того, кто этот конкурс организовывал.

Волков на скамье подсудимых сидел неподвижно. Ни один мускул не дрогнул на лице. Хорошая выдержка. Генеральская.

Корнилов передал документы секретарю суда и перешёл к главному.

— Получив доступ к Бриллиантовой палате, Хлебников и его люди подменили оригинальные экспонаты на высококачественные копии.

Зал замер. Корнилов говорил теперь тише — и от этого каждое слово звучало весомее.

— Корона царицы Евдокии Лопухиной, семнадцатый век. Уникальный экспонат периода перехода от Русского царства к Российской империи. И он был продан на лондонском аукционе частному коллекционеру. Охранный артефакт Иоанна Пятого — заменён копией, оригинал вывезен за рубеж. Продано артефактное Евангелие царевны Софьи в окладе с самоцветами. Кубок царя Фёдора Алексеевича, драгоценная погремушка Петра Великого…

Он положил на стол ещё одну папку — толстую, с фотографиями.

— Общая стоимость похищенного превышает один миллион двести тысяч рублей.

Шёпот пробежал по залу, как ветер по полю.

— Но это не просто деньги! Это история! Это память народа! А эти люди, — он указал на Волкова и пустое место Хлебникова, — продали их. Продали, как краденых кур на барахолке.

— Тишина! — Молоток Муравьёва ударил по столу. — Тишина в зале!

Шум стих. Корнилов выждал паузу и продолжил, уже спокойнее:

— Обвинение вызывает первого свидетеля. Пётр Семёнович Ратьков, главный хранитель Бриллиантовой палаты Московского Кремля.

К свидетельской трибуне прошёл сгорбленный пожилой человек с седой бородой. Руки дрожали, когда он клал их на перила трибуны.

— Я работаю в Бриллиантовой палате сорок один год, — тихо проговорил Ратьков. — Начинал младшим смотрителем, последние пятнадцать лет — главный хранитель.

Он замолчал, собираясь с духом.

— После публикации журналиста Обнорского была назначена экспертиза всей коллекции. Мы привлекли независимых экспертов из Гильдии артефакторов, из Академии наук, из Эрмитажа. Проверяли каждый экспонат…