— Эй, подожди, — в его голосе мелькнуло беспокойство. — Ты где вообще? Дарина, что происходит? Почему ты такая странная?
— Зоран, что-то со связью. Давай я завтра наберу, ладно?
Я нажала «сбросить» и сразу же вдогонку отправила последние фразы текстом. После этого отключила телефон и отложила его на стол.
В кабинете снова стало тихо. В эту секунду стало слышно слишком много всего. Гул вентиляции. Тиканье часов на стене. Мое собственное дыхание — неровное, как после бега, хотя я давно сидела, и короткий разговор с моим сербом не мог считаться марафоном. Хотя... Каждый раз, разговаривая с ним, я тратила определенное количество сил и энергии, чтобы оставаться для него веселой и легкой.
Тифлисов молчал. Не подгонял. Не шутил. Он стоял чуть в стороне, прислонившись к столу, и смотрел не на экран, а на меня. Так смотрят не на свидетеля и не на подозреваемую. Так смотрят, когда понимают, что сейчас человек может увидеть что-то, после чего уже не станет прежним.
Мне вдруг захотелось встать. Сказать, что уже поздно. Что мы продолжим завтра. Что я устала. Захотелось вернуть телефон, включить его обратно, написать Зорану что-нибудь простое и живое... Про усталость, про кофе, про «поговорим утром».
Я слишком хорошо знала этот механизм. Он всегда включался у меня за секунду до кричащей сирены.
— Ты не обязана через все это проходить, — неожиданно сказал Тифлисов. — Если хочешь, можешь пока сходить и выпить чаю с печеньками. У меня есть. А я тебе потом расскажу, что смотрел Роман Павлович, когда никто не смотрел на него.
— Нет, ты же знаешь, что печеньки меня привлекают сейчас гораздо меньше, чем тайная жизнь шефа, которая привела его к такому бесславному концу.
И я нажала на курсор.
Глава 27. Взгляд со стороны
Мне показалось, что в кабинете не хватает воздуха. Он вдруг стал маленьким и душным. Зато компьютер ощущался теперь угрожающе большим.
На весь размер экрана была я. Игривая, улыбающаяся я сидела за своим столом, закидывала ногу на ногу, накручивала прядь волос на палец и говорила так, будто передо мной была не камера, а человек, которому я доверяю.
— Если представить, что дубайская компания не миф, а реальность, — говорила я с экрана с какой-то особенной легкостью, — то ты же понимаешь, как это может нам помочь продавать квартиры в городе. Конечно, понимаешь. Люди любят успех. Даже чужой. И поэтому с радостью понесут деньги в наши объекты, просто чтобы быть теми, кто может себе позволить купить жилье у международной компании.
Я сжала пальцы на подлокотнике кресла.Это был мой голос. Мои интонации. Мои слова. Это была вся я на экране.