Нет, пожалуй, про это не стоит.
Мои пальцы стали отбивать настоящую барабанную дробь на столе. Надо было что-то срочно делать, только было совершенно непонятно — что.
К тому же меня мучил тот же вопрос, что и Тифлисова: как Роман Павлович оказался в отеле? Я даже не знала, что он в курсе существования этого пристанища туристов и сирых путников. Фикус бы оценил художественность моих образов.
Я отложила ручку. Но самое главное — это, конечно, вопрос, что мой шеф, который должен был рыбачить и читать в одиночестве на Ладоге, делал в номере 312, который всегда бронировала Маринка. И где в это время была наша директор по связям с общественностью.
Я была уверена, что и в этот раз номер забронирован на ее имя, и именно поэтому ее ищут.
А что если Марину тоже убили? Или наоборот: что если убила она?
В этот момент мой телефон завибрировал и высветил три буквы: МВП.
Я вздрогнула. Нет, это не морская военная пехота и не что-то другое. Аббревиатура расшифровывалась как Марина Викторовна Подарочная. В офисе никто ее не звал по фамилии. Вроде она не меняла девичью. И если фамилию ее мужа мы помнили все, то помнить Маринкину необходимости не было.
Я ответила и сразу услышала сдавленный шепот, как после спринта.
— Дарина. Не говори. Слушай. Мне нужна ты.
Я сглотнула и повернулась к окну.
— Марина? Где ты?
— Нельзя по телефону. Здесь внизу, возле прачечной, в служебном коридоре. Придешь?
Я знала все коридоры отеля. Гости в прачечную не ходят. Марина — тем более.
Откуда она знает путь без указателей?
Глава 4. Мастер дипломатии, лжи и кофе без сахара
Если бы все люди были честными и честно представлялись при знакомстве, мое приветствие могло бы звучать так: Привет, я Дарина Шторм, исполнительный директор «Аврора Девелопмент», мастер дипломатии, лжи и кофе без сахара. Никогда не ищу неприятности, но они сами находят меня между совещанием и подписанием договоров.
Честность, впрочем, никогда не была моей сильной стороной. Зато она по-честному не раз помогала выживать и чувствовать себя вполне сносно в любых обстоятельствах.
Сейчас встречаться с Мариной, конечно, было опасно. Но упустить возможность разобраться в происходящем я тоже не могла.
Ручка двери неловко дернулась, и после поворота ключа снаружи дверь наконец открылась. На пороге возник майор. Тифлисов был явно не в настроении.
— Нашли.
— Марину? — вскинулась я.
— Твоего серба.
— И что он сказал?
— Что у вас роман уже восемь месяцев, — нахмурился майор.
Черт. Кажется, наше с Вадиком свидание было семь месяцев назад. Ну и ладно. Я ему ничего не обязана.