— Все бывает в первый раз, Дарина.
— Я знала про шефа все. Когда он врет, когда устал, когда злится. Я знала, как он пьет кофе и кого терпеть не может. Я помогала ему прятать бывших жен от нынешней и самому ему прятаться от всех пятерых. Я записывала его к врачам и договаривалась о деловых встречах.
Так ужасно я давно себя не чувствовала. Я подняла глаза на Вадика.
— Как он смог все это провернуть, чтобы я ничего не заметила? Чтобы ни разу не заподозрила, что он живет еще одной жизнью? Я же имела доступ в любой кабинет нашего офиса.
— Ты была частью системы, — мягко сказал он. — Не жертвой. И не соучастником. А именно частью системы. Но кто-то очень хочет, чтобы мы думали по-другому.
Я сглотнула и обняла себя руками, словно это могло помочь согреться.
— Самое сложное для меня в этой истории сейчас —придумать как не дать арестовать тебя, если ты пока наша единственная настоящая подозреваемая.
Вадик обернулся и посмотрел на меня в упор. Я понимал, что он точно сейчас не шутит и не пытается меня запугать.
Глава 15. Вечер нормальной еды
Тифлисов посмотрел на часы и коротко выдохнул.
— Черт, — сказал он скорее себе. — Я сегодня вообще не ел.
Я машинально усмехнулась.
— Заметно по настроению. У мужчин всегда дела не спорятся, пока их не покормишь.
— Психолог, однако, — нахмурился майор. — Что ж ты с такими познаниями человеческой природы не разобралась с этими своими… специалист по мужскому настроению, блин.
— Говорить «блин» в присутствии голодной женщины негуманно, — улыбнулась я. — И вообще-то я была уверена, что контролирую ситуацию.
— Пока ситуация контролировала тебя, — отозвался Тифлисов.
Он прошелся по кабинету, задумчиво покрутил ручку, потом вернулся за стол и быстро заполнил протокол допроса.
— На, подписывай.
Я пробежалась глазами и замерла. Из правды там была только моя фамилия и прописка. Все остальное сводилось к «не видела», «не знала», «не присутствовала».
— Прям амнезия, — протянула я.
— Подписывай, если планируешь сегодня ужинать в другом месте.
Я кивнула и поставила подпись. У меня не было заблуждений по поводу отношения Вадика ко мне. Может, поначалу я ему и нравилась, но сейчас сработало что-то другое — и точно не мои чары. Оставалось понять, что же именно спасло мою свободу.
— Не рассчитывай, что поедешь к себе домой. Нам есть о чем поговорить, пока я не пойму, что стоит за смертью Верещагина.
— Ладно, у меня этот вечер свободен.
— Тогда у тебя или у меня?
— Тифлисов?! Я не до такой степени в отчаянии.
— Ненормальная, — буркнул он и покраснел. — В кафе нельзя. Ты подозреваемая по делу, которое веду я.