Я кивнула и постаралась отогнать возникшее перед глазами воспоминание Марины в байке и кепке среди гремящих центрифуг в цоколе отеля, где пахло порошком и не было ни сервиса, ни тишины.
— Она вышла с вами на связь? — спросила я осторожно.
— Конечно. В пятницу. Жена устала и хочет побыть с детьми. Я не стал ее дергать. Иногда лучшая забота — не задавать лишних вопросов. Водитель отвез ей чемодан прямо в аэропорт. Дети обрадовались пропустить две недели школы.
Он посмотрел на меня внимательно.
— Но вы же понимаете, Дарина, что я сейчас пришел не свою семью обсуждать?
Я снова кивнула и постаралась выглядеть как можно более уверенной. Киваю третий раз за минуту. Это был уже перебор, но я не понимала, что он хочет и что мне делать дальше.
— Так вот, — продолжил Гранов, возвращаясь к главному. — С Мариной и детьми все хорошо. А вот платежи меня очень волнуют. Потому что в пятницу мы обсуждали с Романом Павловичем совсем другое. Он говорил, что уезжает на пару дней, но вы в курсе, что делать дальше.
Банкир вздохнул, видимо, как и я, вспоминая покойного.
— Неприятно, но так бывает в жизни, Дарина. Главное, что у вас все под контролем. Так ведь?
Я ничего не понимала из того, что он говорил, но соглашаясь кивала. Я была уверена, что это журналистская истерика. Что никаких «гигантских сумм» не существует. Что если деньги и были, то точно не в том объеме и в любом случае я не знала их маршрута. Хотя до этого дня верила, что контролирую в нашем офисе больше всех.
Глядя на Бориса Эдуардовича, я ясно понимала: деньги — не слух, и у шефа были какие-то планы. Вот только он не успел мне о них рассказать. Я вдруг отчетливо поняла: банкир задает этот вопрос так, будто я уже должна знать ответ.
Будто мы с ним говорим на одном языке и просто сверяем детали.
— Я только не понимаю, почему деньги пошли через Грузию? Вы уверены, что так безопаснее? — Гранов наклонился ко мне ближе.
Мне хотелось ответить вопросом на вопрос и спросить: — А вы уверены, что это вообще наши деньги и они были?
Но я, конечно же, промолчала и только широко улыбнулась Гранову, давая понять, что ну, конечно, что за вопрос.
Глава 6. Фикус тоже не ожидал
Я улыбалась Гранову так отчаянно, что к моменту, когда он наконец вышел из кабинета, губы свело судорогой, и какое-то время я так и стояла одна, застыв с идиотской улыбкой.
Это хорошо, что мой зеленый друг все понимал и осуждать за это не стал. Согласна, ситуация не располагает к веселью. Но на банкира улыбка произвела впечатление. И выходил он из моего кабинета уже гораздо спокойнее, чем входил. Но мне не понравилась его фраза о том, что хорошо, мол, что вы живы. Романа Павловича, конечно, не вернешь. Жаль. Хороший мужик был… А главное — столько планов. К счастью, мол, теперь понятно, с кем вести дела по старым проектам дальше.